Самозванка. Кромешник

На сей раз Айрин выдохнула удовлетворённо и не преминула невинно затрепетать ресницами. А потом неожиданно вернулась к предмету разговора:

– Миридик – единственная возможность Каменной Розы.

– Миридик – наши исконные враги, – не выдержал Упырь, слегка передышавший духмяной ручкой. Он уже чувствовал, как стекленеет взгляд.

– Пришло время объединиться с одним врагом, чтобы победить другого, ещё более опасного, – сообщила правительница веско. Фладэрик подобных заблуждений не разделял.

– Но эти условия… – какие именно, прелагатай не знал и фразы не закончил.

Айрин сокрушенно передёрнула плечами.

– Лучистый Стяг нас не спасёт.

Безумное сосредоточие противоречий, воплотившееся в безупречном теле, потупило прекрасные глаза и огранённым плитам пола внимания уделяло явно больше, чем неприятно поражённому подданному. Несчастный вид Фладэрика не убеждал. Королева собственноручно обезглавила армию Долины, распустила Стяг, прекратила разъезды. Ослепительно хорошенькая, юная и нежная дева подписала им всем смертный приговор.

Айрин между тем прижала ручку к высокой груди. Фладэрик почти проникся.

– Лучистый Стяг – опора Вашей власти, моя госпожа, – напомнил он прохладно. – Без гвардии долина Олвадарани бессильна. Динстманны Короны – всего лишь Ваша личная охрана. Их слишком мало. Министериалы Благородных и воины семей – просто свора, поднаторевшая в усобице, но не в армейской службе. – Прелагатай помолчал, разглядывая нежные, пробрезжившие румянцем скулы. – Вы же и сами это понимаете, – заметил он чуть слышно.

– А что мне остается? – прошелестела Королева. Густые, изогнутые ресницы в шёлковом освещении Птичьего Сада отбрасывали на щёки призрачную тень. Фладэрик вздохнул: «Бред! Дичь дурная! Балаган». – По-твоему, от Лучистых нынче много проку? –Столь проникновенный, влажный взор вполне мог и из седла выбить. Упырь скрипнул челюстями.

Равнсварт безнадёжно распахнула блестящие страданием глаза. У прелагатая неожиданно пакостно кольнуло в груди: ведь не должна эта клятая змея так смотреть!

– Фладэрик, где ты был всё это время? Я прошу тебя о помощи, – дивный, бархатный шепоток ластился голодным зверем.

Упырь хмурился против воли.