Самозванка. Кромешник

Один опыт… вразнос пошёл. Очнулся на следующие сутки уже таким, – чародей склонил макушку цвета лебединого крыла.

Фладэрик задумчиво кивал. В висках пульсировало.

– И что за опыт? – подбодрил прелагатай, размышляя.

– Удивительно, – Тегейриан всё забавлялся со светляками. – Ты, помнится, тогда и бровью не повёл. Лет тридцать же прошло, – прикинул он с усмешкой. – А теперь чего?

– А теперь, кажется, Наследник чем-то подобным балуется, – неохотно отозвался Адалин. «Как бороной вспахали», «башни-пограничники ходуном ходили», – шептал в голове голосом обезглавленного Ваа-Лтара Гристоф.

Тегейриан, поджарый и белёсый, изогнул бескровный рот в подобии усмешки, понятливо сощурил яркие глаза и кивнул:

– Ага. Значит, началось?

[1] Пестрядь – грубая льняная ткань из разноцветных ниток, обыкновенно домотканая. Саян - распашной женский сарафан, на подобие высокой юбки с проймами или помочами, которыми придерживалась под плечами.

Глава 3. Не обо всём стоит сказывать

Опрятные покои Башни Мастеров, красноглазые чучела, выстеленные мехами сундуки и жонглирующий молниями чароплёт медленно выцвели, а из небытия проступила иная, значительно менее приятная картина. Фладэрик поморщился и решительно изгнал воспоминания. Проникновенно стрекочущий у ног Искра вызывал куда больше тёплых чувств, чем оглушительное вороньё и воркотня клятых дам.

– Вероятно, мессиру есть, что сказать? Сегодня в тронном зале ты был весьма настойчив… – Королева скормила прожорливым пернатым очередную крысу и неспешно обернулась.

Густая копна медовых волос спускалась по плечу атласными волнами, изысканно обвитая низками крупных жемчугов, серебряными нитями и дивной красоты капелью алмазных бус. Продолговатые резные серьги загадочно мерцали. Айрин едва приметно улыбалась, томно опустив длиннющие ресницы. Фладэрик, напротив, хмурился, напряжённо озирая птичьи узилища.

– Много всего творится в подлунном мире, да не обо всём стоит сказывать, – усмехнулся Адалин, подумав. – В нагорьях Враэрдэа зима выдалась скверная, смёрзлись до дна Пратс и Выглинка, отчего князь Эрцлафа тотчас двинул войной на князя Гвэртэврана, недомерка шестнадцати лет от роду.