Самозванка. Кромешник

Фладэрик прищёлкнул языком:

– И что сказали потроха?

– Что голубей разумнее потрошить в кулинарных целях, – белёсый кудесник хрипло хохотнул и тотчас закашлялся. Да так остервенело, что Упырь обернулся и пристально вгляделся в костистое лицо товарища.

Приступ Фладэрику совсем не нравился. Простуду он напоминал в последнюю очередь.

– Да не гляди ты так! – огрызнулся, сердито утираясь, Сполох. – Сквозняки тут, сам знаешь! Протянуло!

– Смотри, сам не протяни, – намеренно не окончив фразы, Упырь покладисто отвернулся.

Тегейриан в няньках не нуждался. И соображал прытко. Во всяком случае, опасную хворь коронный динстманн сумел бы отличить без посторонней помощи. Раздражённо подтянув ворот рубахи, чародей сощелкнул с пальцев очередную молнию, зависшую болотным огоньком над белой маковкой. Фладэрик поморщился и отогнал непрошенную ассоциацию.

– Я видел твоего брата, – малозначительно заметил он в досаде на собственное малодушие: слишком уж хотелось побыстрее сменить тему.

Эльзант вопросительно заломил белёсую бровь:

– Которого из? – Хоть сколько-нибудь озабоченным динстманн не выглядел.

– Младшего, Диглэриана. На карауле дулся с близнецами Корсвицами в кости, – отчитался Адалин.

– Недоумок, – ничуть не удивлённый Тегейриан лишь пожал плечами. – Эриан в своём репертуаре. Дурачок порченный – бредит двором и какой-то дичью про славу отечества, – проворчал чародей мрачно. – Отправлю весточку Фрагиану, пусть мозги ему вправляет, мне недосуг, – он снова поперхнулся.

Фладэрик выжидал с непроницаемым видом, пощипывая зараставший подбородок.

– Скажи-ка, друг, – проронил Упырь прохладно, когда посеревший динстманн распрямился. – А Корнфлид, или кто другой из Старшин Круга, видал вот это?

– Кашель-то? – ехидно искривил бесцветные губы Сполох. – А у нас тут не девичья светёлка, чтоб над каждым чихом трястись.

– М-да, – только и ответил Адалин, всё больше хмурясь.

Девичью светёлку невзрачный оплот навьих чар напоминал в последнюю очередь. А вот заброшенный склеп – очень даже.

– Завязывай тут рожи корчить, – решительно оборвал Тегейриан, заметив характерную складку между бровей. Адалин покачал головой. – Давай-давай! А то подумаю… плохо!

– Подумай хорошо, – от души присоветовал Упырь, сгибаясь под низкую притолоку небольшого портала. Местное обиталище коронного кудесника стерегла толстая, обшитая железом дверь.