Солнце цвета льда

– Я не знаю, как это проявляется тут, на востоке, но здесь та же самая напасть, что и у нас… Клянусь повозкой Веора, мы с ней еще столкнемся!

Но пока вопреки предсказанию старого эриля, все шло спокойно.

До вечера гребли, затем поднялся попутный, хотя и не особенно сильный ветер, и поставили парус. Опустилась ночь, похожая на бархатное черное одеяло с множеством дырок, небо заполонили звезды, огромные и яркие.

Поскольку причаливать было некуда, шли даже в темноте, на носу менялись дозорные, у руля кормчие.

- И где же та земля? – спросил Нерейд утром, продрав глаза, и обнаружив, что горизонт так же пуст, как и вчера.

- Внизу есть, - ехидно отозвался Арнвид. – Совсем недалеко.

Болтун глянул на него презрительно, но ничего не сказал.

В этот день увидели дракона, такого же, как вскоре после выхода из Йотунхейма – из глубины поднялось сверкание, ударили столбы пара, и в его мареве вверх рвануло огромное гибкое тело, по покрытым чешуей бокам побежали радужные блики. Украшенная длинными усами морда повернулась в сторону драккара, пылающие глаза остановились на людях, и летучий змей рванул вверх.

- А крыльев у него нет… - сказал Ингьяльд. – Интересно, как летает? И что, под водой живет?

А ближе к вечеру, когда солнце опустилось к горизонту, и по воде побежала дорожка из огня, на юго-западе показалась темная точка.

- Корабль, на запад идет, - определил Нерейд. – Только странный какой-то…

- На весла! – скомандовал Ивар. – Слава Одину, будет теперь у кого спросить дорогу!

Дружинники с готовностью захохотали, на обгоревших за последние дни физиономиях возникли кровожадные ухмылки.

Вскоре Ивар разглядел, что корабль и вправду странный – корма и нос приподнятые, борта выкрашены в черный цвет, весел не видать, а на трех мачтах висят прямоугольные паруса, на средней побольше, на двух других – маленькие. Там тоже увидели викингов, поднялась суета, забегали люди, зашевелился большой, почти целиком упрятанный под днищем руль.

- Не уйдут, - сказал конунг. – Куда им…

Будь ветер посильнее, драккару с единственным парусом никогда не настичь чужого корабля, сейчас же, когда дует еле-еле, все решают весла, а их у чужого судна нет.

- А они и не собираются, - протянул Арнвид.

Над черным бортом поднялись лучники, захлопали тетивы, на драккаре прозвучал крик боли.

- Клянусь листвой Иггдрасиля, они напали первыми, – прорычал Ивар, подхватывая щит.