Солнце цвета льда

- За дровами только по трое, и смотреть по сторонам, - велел Ивар. – От такой киски в одиночку не отобьешься.

- Может, поохотимся? – предложил Нерейд. – Какая шкура, а, клянусь лыжами Скади?

Конунг пожал плечами:

- Ночью, если хочешь, отправляйся в лес, только не жалуйся, если тебя самого сожрут или сотворят еще что похуже.

- А что может быть похуже? – Болтун озадаченно выпучил глаза, и поплелся в чащу вслед за Гудрёдом.

Выставили стражу, запылал разожженный старым эрилем костер, искры полетели к темнеющему небу.

От реки, где Кари набирал воду, донесся всплеск и недовольное ворчание.

- Что у тебя такое? – спросил Ивар.

- Да тут кто-то… - берсерк стоял по колено в волнах, и с удивлением глядел вниз. – Сейчас я его…

Он нагнулся, пошарил в реке, и с усилием, так что под рубахой вздулись мышцы плеч, вытащил на воздух мускулистого толстяка. С того полилась вода, закачалось округлое брюхо, затряслась набедренная повязка и короткие ножки, перепончатые, точно у селезня или лягушки.

Обитатель реки злобно пучил глаза навыкате, недовольно брыкался, шипел и плевался, но сделать ничего не мог. Кари держал его за шею так, что ясно было – одного нажатия хватит, чтобы переломилась, как сухая ветка.

На голой макушке толстяка имелась небольшая выемка, и в ней плескалась речная вода, плескалась и не выливалась. Вместо носа торчало нечто похожее на клюв, но не птичий, а тот, что бывает у кальмаров и осьминогов.

- Это еще кто? – спросил Ингьяльд.

- Как кто? – сварливым тонким голосом произнес толстяк. – Вы что, с Токама но-хара свалились?

- Не совсем, - сказал Ивар. – Но такую образину, как ты, в первый раз видим.

- Каппа я, каппа! – пропыхтел обитатель реки. – У, кабан какой здоровый, хотел его притопить слегка, чтобы знал… ан нет, даже ногу сдвинуть не смог… чтоб тебя подземные боги взяли!

Последнее относилось к Кари.

- Так это местный никси, - догадался Арнвид.

- Как не понять? – глаза каппы блеснули, в брюхе забулькало, а голос стал жалобным, просящим. – Сами-то юмора совсем не понимают, чтобы вам… отпустили бы вы меня, люди добрые?

- Брось его, - сказал Ивар, и послушный Кари отшвырнул каппу так, что тот улетел на середину реки.

Там смачно плеснуло, раздалось удовлетворенное ворчание.

- Как бы не нагадил? - с беспокойством произнес Ингьяльд.