Всё летит в бездну

Если мудрость — сила, я сильнее всех

Я оборачиваюсь так резко, что едва не падаю, и с восторгом убеждаюсь, что слух меня не обманул!Передо мной стоят Гилберт и Эрнесто. Выглядят они не лучшим образом — оба потрёпаны и перепачканы в земле, волосы спутаны, на лицах и телах виднеются царапины, да вдобавок оба одеты в костюмы норятелей. Наверное, позаимствовали из комнаты короля. Штанины доходят им едва до колен, а верх и вовсе не налез. Рукавами они подпоясались.Нела, по виду страшно довольная собой, замыкает процессию.

— Ничего себе! — кричу я от радости и бросаюсь к своим друзьям. Я ощупываю их и верчу во все стороны, чтобы убедиться, что они настоящие. — Откуда вы? Как вам удалось спастись?

— Мы тоже рады тебя видеть, — улыбается Гилберт и хлопает меня по плечу грязной рукой с обломанными ногтями.

— Точно, — добавляет Эрнесто и вдруг пинает меня. — Это тебе за уродцев!

— За каких ещё уродцев? — я начинаю переживать, не повредился ли он рассудком от последних событий.

Тем временем норятели обступают нас всё теснее.

Они тоже хотят потрогать тех, кто сумел выбраться из пасти Грызельды.

— Как вы спаслись? Расскажите, расскажите! — просят подземные жители.

— Есть ужасно хочется, — сообщает Эрнесто, пытаясь расчесать пятернёй спутанное гнездо на голове. — Вы нас сперва накормите, а мы всё и расскажем.

Норятели тут же принимаются суетиться. Они мельтешат туда-сюда, и в мгновение ока перед нами расставляют столы, притаскивают табуреты и подают еду. В основном это корешки разных цветов и размеров, но есть ещё довольно большой котелок с супом, который притащили два норятеля, а также что-то похожее на кашу.

Я поскорее выбираю себе тарелку (отлитую из какого-то серого металла, не очень ровную, зато довольно глубокую) и накладываю побольше каши. Остальные тоже не церемонятся, расхватывают деревянные, глиняные и металлические тарелки, делят ложки и принимаются за еду.Свой табурет я ставлю так, чтобы сесть рядом с Гилбертом.

— Ты даже не представляешь, как я из-за тебя волновался! — сообщаю я ему.

— Я о тебе тоже беспокоился, — улыбается он.

И чего беспокоиться, я же не проваливался под землю, в отличие от него. Точнее, не проваливался в последнее время.

Едой я остаюсь ужасно разочарован — если судить по вкусу, каша сделана из тёртого корня, да вдобавок она ещё и несолёная. Понятно теперь, почему Гилберт рискнул и выбрался наружу, чтобы попросить соли. Я бы тоже так сделал.

— А соли не осталось? — морщится Эрнесто.