Всё летит в бездну

— Очень хорошо сказано, если ты собирался заставить их умереть от страха прямо на этом месте или мечтал, чтобы они начали метаться по дворцу в поисках выхода, или, чего доброго, напали на нас.

Пимми поникает.

— На место, — делает король повелительный жест лапкой, и охранник плетётся ко входу. — Ну а вы не пугайтесь, — доверительно шепчет он нам, — всё не так страшно на самом деле. То есть, эх. Я вам больше расскажу, но не здесь.

— Только попробуйте принести нас в жертву, — угрожающе говорю я, — и пожалеете. У меня последние дни вообще как-то не задались, любая мелочь может стать последней каплей.

— Пойдёмте-ка, — говорит король, спрыгивая с трона и касаясь нас легонько. — Подальше от моих верных слуг.

И он ведёт нас в глубину зала, где мы останавливаемся рядом с изображением мощного, как башня, дерева. Судя по тому, что я вижу, на дереве растут уродливые белые кролики.

— Как же я устал, — морщится король, потирая лапой лоб. — Знали бы вы, сколько раз я уже пересказывал эту историю разным людям. Давайте сюда, по пути расскажу.

И он прикладывает ладони к стене, открывая для нас проход. Мы переглядываемся, затем Гилберт кивает мне, и мы ступаем в тоннель, сопровождаемые королём. Земля смыкается за нашими спинами.

— Так вот, — говорит король, — когда-то давно, не помню, сколько лет назад, я был молодым, хотя я и сейчас не очень стар. Любил проделывать новые пути и радовался интересным находкам. Так-то я и нашёл Грызельду.

— Ту самую богиню, которая нас сожрёт? — уточняю я.

— Да нет никакой богини! — сердито вскрикивает король, но тут же испуганно втягивает голову в плечи и озирается.

— Ой, здесь ещё нельзя о таком говорить. Грызельда была яйцом, и вы бы видели, какой красоты! Прозрачным, будто стекло, с голубыми сгустками в глубине и розовыми прожилками под поверхностью. Я думал, это самый драгоценный из камней. Конечно, я взял её с собой.

Тут он замедляется, принюхивается, водя своим цветком влево и вправо, а затем уверенно давит ладонями на стену.

— Сюда, — командует он.

— Об этом проходе знаю только я, тут можно будет беседовать спокойно.

— Не можем ли мы остановиться и поговорить? — предлагает Гилберт. — Не то чтобы говорить по пути было неудобно, но когда подозреваешь, что тебя ведут приносить в жертву, внимание как-то уходит в сторону от рассказа.

— Вы-то идёте домой, — грустно машет лапкой король, — вам сейчас бояться нечего. Пока. Но по пути я кое-что покажу.

— Домой? А что там насчёт принесения в жертву? — любопытствую я.