Жизнь как шутка

Утренняя побудка выдалась не из простых. Поезд прибывал в Белосток около полудня, и Ханс едва сумел привести себя в чувство к нужному времени. Хвала Единому, что микстура, выданная Химиком как раз для таких случаев, сработала безукоризненно.

Выбравшись на перрон, Краузе обнаружил себя последним. Подслеповато щурясь на яркое холодное зимнее солнце, мужчина жадно вдохнул морозный воздух. И с гордостью глянул на команду.

Невозмутимый Григорий, весело улыбающийся Ян, нарочито расслабленный Вольф и сонная Анжела.

— Где Проныра? — выдавил Краузе, осторожно массируя раскалывающуюся височную кость.

— Кто? — казалось, Химик неподдельно удивлен.

— Лео, — устало повторил дознаватель, — Где Лео Вач?

Ответом ему служили четыре недоумевающие взгляда. И Ханс готов был поспорить, что изумление друзей абсолютно искреннее — так играть невозможно.

— Леонардо Вачиралонгкорн, — с нажимом выдавил Краузе, удивляясь, что удалось выговорить дикое сочетание букв, — Что с ним?

— Понятия не имею, о ком ты, Босс, — прыснул Стрелок, — Но такое имя добавит проблем любому!

Дознаватель уставился на Крюгера, словно стараясь прожечь взглядом.

— Разборки с Султаном! Заговор Некромантов! — громче обычного выпалил он.

— Отличные дела, — серьезно кивнул Григорий, — Но к чему ты вспомнил?

— Кто, по-твоему, их провернул? Где наш взломщик?!

— Не понимаю, о чем ты, Ханс, — грустно нахмурился Химик.

Краузе вцепился в собственные волосы, едва не вырвав клок.

— Взрыв в лаборатории?!

— Я же извинился! — фыркнул Химик, — Сколько можно вспоминать ерундовую ошибку!

— А случай с голой Анжелой?! — Краузе просительно повернулся к чародейке.

— Ну, знаешь, Ханс! — высокомерно вздернув нос, девушка демонстративно отвернулась.

— Похоже, кое-кто вчера перебрал... — заботливо присвистнул Ян.

Оттолкнув протянутую руку, дознаватель бегом бросился в вагон. Ворвавшись в купе, занятое накануне Пронырой, он обнаружил нетронутую постель и стерильно чистое помещение. Бухнувшись за стол, Краузе рывком вытащил из сумки давешнюю папку.

«Дело №...» гласило название. Но кроме надписи в папке не оказалось ничего. Обезумевший взгляд Ханса блуждал по пустым строкам, не находя ни единой записи. Девственно чистая бумага не сохранила даже намека на стертые буквы.

Со стоном схватившись за голову, Краузе попытался унять невероятную мигрень, разрывающую череп надвое. Он не мог объяснить случившееся: это либо пьяный бред, либо настигающее безумие, либо...