Спасение мира

До башни с детишками не меньше, чем полтора часа топать.

Все с ним согласились. Вылезли из воды, обсохли и оделись, растолкали детей, тщательно их умыли, разделили между ними одну сухую лепешку, наполнили фляги чистой водой и отправились в путь.

Пришли к башне они чуть больше, чем через час. Энолида ни на шаг не отходила от Тиррала – ее испугали развалины, а вот за Мононом пришлось побегать, так как он при каждом удобном случае норовил удрать туда поиграть. Правда беготня принесла кое-что – за одной из куч обнаружился еще один более менее целый дом, за ним еще один.

Остальные члены отряда были у башни, сидели на парапете фонтана. Один Тарплидав бесцельно слонялся по площади. Перед входом в башню сидел взъерошенный Пургонд.

- Чего это вы тут сидите? – удивленно спросил Тиррал.

- Чего-чего, - раздраженно откликнулся Тарплидав. – Старик не пускает. Только всем вместе, иначе никак.

Увидев подошедших Пургонд вскочил.

- Сперва рассвет, - начал декламировать он.

- Прекрати! - заорал на Пургонда Тиррал, догнал и дал пинка, но почему-то промахнулся. – Не пугай ее! Скажи нормально, что надо?

- Сперва рассвет, - вперив в Тиррала взгляд, повторил старик.

- Дети, очевидно, первые, - догадался Рри.

Старик кивнул и отошел к входу в башню. Тиррал и Рри поставили рядом Энолиду и Монона.

- Потом день, - проворчал Тарплидав. – По возрасту выстраиваться, что ли?

Таресида с каменным лицом встала сразу за детьми. За ней Тиррал и Тарплидав, за ними – южане, последнюю пару составили Бомбар и Рри.

- Ну, - спросил Тиррал у старика. – Так?

Не говоря ни слова, Пургонд подошел к Таресиде, взял ее за руку и вместе с ней встал в самом конце колонны. По лицу аристократки из высокого рода Таров бежали слезы.

- Пошли, что ли? – мрачно спросил Тиррал.

Пургонд кивнул и вот так, гуськом, держась за руки отряд вступил под своды старинной рогатой башни.

Ничего страшного при этом не произошло – они просто вошли в башню парами. Привратницкая была достаточно большой и уместила всех. Последними вошли Пургонд с Таресидой. Как только они переступили высокий порог, она вырвала свою руку из руки старика и бросилась к брату и Тирралу. Оба сделали движение руками, чтобы ее подхватить и, видимо не в силах выбрать она, рыдая, повисла на них обоих.