Спасение мира

В Лабиринте два входа, по разным сторонам Амарского кряжа. Оба в монастырях, монахи ход стерегут. У них такие обеты. Чужого не пустят, хоть ты им сто кистей заплати.

- Ух ты… сто кистей. Да будь у меня столько, да и полстолько, никуда бы не пошел. Ха… сто кистей!

- Да не в том дело. И даже если бы твой брательник как-то в Лабиринт пролез, ничего бы он не узнал. Некому там вопросы задавать. Просто если его из одного конца в другой пройти, то одно твое желание выполнится.

- А ты почем знаешь?

- А я, было дело, служил у графа Барции, кучером.

Вот он и задумал пойти в Лабиринт. Очень хотел на дочке графа Толинрора жениться. Два раза сватался, но Толы ни да, ни нет. Ну, он карту купил и поехал в Азанукар, это монастырь на западном входе. Там с монахами поговорил и пошел.

- И что?

- Ничего. Вышел там, где вошел. Через неделю.

- Раз там, где вышел – значит не исполнилось желание?

- Да он и забыл про него. Только и думал, говорит, чтобы выход какой найти и это место покинуть. Мы-то его в другом монастыре ждали, на выходе – а он когда вышел еще три дня в Азанукаре обретался.

Денег с него монахи содрали немеряно. У них полагается вышедшему одна трапеза, бесплатно, а остальные за деньги. Когда я его забирал, он мне два зуба вышиб, хотя я-то тут при чем? Как мне было велено, там и ждал.

Ругался он сильно – на всех, на монахов, и на всякую тамошнюю магию. Жулики, мол. Карту дали неправильную, чуть не погубили. Те в ответ знай талдычат – Лабиринт, мол, сам знает, что с тобой делать, ни от карты, ни от чего это не зависит – только от того, что ты за человек.

Граф плюнул и уехал домой.

- И что?

- Ха. Он перед тем, как в Азанукар ехать, опять послал Толам официальное письмо-сватовство. Как раз к его возвращению и ответ приспел. Граф порвал его, не читая и уехал к родне, куда-то к морю. А Толы-то согласились! Скандал был...

- Ничего себе? Значит, подействовал Лабиринт-то?

- С чего подействовал – жениться-то граф так и не женился. А что по собственной вине – так дурак был, прости господи.

Вон, меня уволил…

Ответом ему было хихиканье.

Тройка еще продолжала свой разговор, но Тиррал уже не слышал. Усталость взяла свое и он уснул.

* *

Купцы и их сопровождающие имели обыкновение отправляться в путь с рассветом. Утренняя суматоха разбудила Тиррала, но он так рано вставать не собирался и просто отполз в сторонку, чтобы не мешать сборам остальных. Проснулся поздно – в общей зале уже никого не было.

Умывальники стояли сухие – опустошенные ранее отбывшими.