В поисках вечности

Темнота подвала рассеивалась двумя фиалами с голубоватой светящейся жидкостью. Впервые Ингрид поняла, зачем учитель Рагнар требовал, чтобы после работы все до последнего кусочка и капельки было убрано и заперто в маленькие, но очень прочные шкафчики по стенам лаборатории. Сейчас помещение блистало чистыми столами с рядами пустой алхимической посуды. А посередине комнаты грудилась кучка праха с металлическими кольями, да совок с веником.

– Ч-что ээто?! – заикаясь спросил староста, показывая на кучку праха и на стойку с металлическими скобами.

– Здесь мастер Рагнар держал дядю Жуля, пока не исцелил его от бесячки – спокойно сказала миссис Гарденс. Ну да, Ингрид помнила, что в деревне нашелся один дурень, что по пьяни глотнул воды из свиного корыта.

– Отец имеет в виду вот это, – сын старосты указал на кучку праха на полу.

– А! Я не успела подмести, – легкомысленно ответила Ингрид, – это прах вампира, разлетелся по всей лаборатории, только собирай.

– А почему серебряные колья? – собравшись, строго нахмурился староста.

– Они с вампиром были доставлены. Когда он сгорел, все и рассыпалось. Потом уберу.

– ВЫ ПРИТАЩИЛИ В ДЕРЕВНЮ ВАМПИРА?! – завизжал староста, но миссис Гарденс его осадила одним взглядом.

– Девочка, дорогая, зачем тебе такие опасные покупки? – спокойным низким голосом спросила она.

– Меня попросили сделать средство от вампиров. Нужно было протестировать, да не повезло – продавец напихал в него для надежности столько серебра, что образец сгорел еще до теста. В следующий раз буду прямо в магазине пробовать, эта секретность мне уже раз боком вышла.

– То есть, больше здесь ты таких экспериментов ставить не будешь? – миссис Гарденс явно хотела поставить точку в конфликте.

– Здесь – нет.

– Ну вот и хорошо, полагаю, мы можем уйти, – развернулась к выходу миссис Гарденс, но мужчины стояли, не шевелясь и жадно смотрели на кучку праха.

Ингрид знала, что привлекло их вовсе не серебро. Простые необразованные люди считали прах вампира чуть ли не всесильным лекарством.

– А что вы собираетесь делать с этим пеплом? – спросил осторожно сын старосты.

– Это мое личное дело, – холодно сказала Ингрид.

– Это могла бы быть такая помощь деревне… – намекнул староста.

– Я не обязана помогать деревне. Прошу вас уйти, – все также холодно проговорила девушка.