Всё не то, чем кажется

— Мэйт, а ну-ка найди им местечко!

— Ладно, — всё так же хмуро цедит мужик за стойкой. — Посидите пока тут.

Мы устраиваемся за столом у стены, и вскоре трактирщик по имени Мэйт подаёт нам две дымящихся кружки.

— Но мы ничего не просили, — удивлённо говорю я. — У нас и свои припасы имеются.

— А это даром, — говорит он. — Вам придётся подождать, пока я комнату приберу, так чтоб не скучали.

— Спасибо, Мэйт, — благодарит Дрейк.

— Мэйтленд, — поправляет его угрюмый трактирщик и выходит.

И мы остаёмся одни, не считая старичка, который дремлет в углу у огня.

— Крепкое, — морщится Дрейк, успевший отхлебнуть глоток. — Тебе пить не стоит.

— Но я уже взрослый, мне почти восемнадцать! — возмущаюсь я. — И ты не можешь мне запретить... что ты делаешь?

Дрейк быстро наклоняет мою кружку над полом и выливает всё содержимое в щель между досками.

— Вот так-то, — довольно произносит он, ставя передо мной пустую кружку. — Не могу позволить тебе напиться, да и сам много пить не буду.

Ишь какой! Почему это ему можно, а мне нет? Вряд ли у него самого в жизни было много моментов свободы, когда удавалось делать то, что хочется, так что мы в одинаковом положении.Я тянусь к его кружке. Хоть глоток, но должен же я попробовать! И место такое удобное, отцу никто не доложит.Но Дрейк вытягивает руку с кружкой подальше от меня. Я вскакиваю с лавки, но тут же забываю о напитке и ойкаю, ударившись головой о низкий потолок, скошенный в этом месте.

— Что происходит? — тревожно спрашивает трактирщик, вернувшийся в зал. От его громкого голоса пробуждается и старичок, который дёргается всем телом и потирает глаза.

— Ничего серьёзного, — отвечает Дрейк. — Мой друг осушил свою кружку, а теперь и мою желает отобрать.

Вот так наглая ложь! Я возмущён, но возразить не могу. Не хочется огорчать доброго хозяина рассказом о том, что напиток был вылит, да ещё и прямо на пол.

— Чудненько, — улыбается трактирщик. — А я вам свою комнату приготовил. Постель там одна, но вы потеснитесь. Всё лучше, чем в поле.

Мы благодарим его и отправляемся в комнату.

Комнатушка оказывается небольшой, с единственным окном под потолком. Она почти пустая, не считая низкой постели и столика с полками в углу. Кровать застелена свежим бельём, и уголок покрывала маняще откинут.Я ставлю наши мешки в угол и вдруг слышу стон Дрейка. Он вновь держится за голову.