Всё не то, чем кажется

Непохоже, что такому нравятся причёски с косами, перьями и куриными лапами, о которых я слышал.Одет же он очень просто, как оделся бы любой ремесленник — чисто, но бедно, и если такой наряд при работе испортится, то не жалко.

Понимаю, что разглядываю колдуна в упор уже слишком долго, и мне делается неловко. Он тоже, надо сказать, пристально меня изучает. Глаза у него карие, очень внимательные, но какие-то уставшие. Наверное, так кажется из-за потемневшей морщинистой кожи под ними. А лет ему, похоже, может быть и тридцать, и все пятьдесят.

— Так значит, ты и есть Сильвер, — наконец произносит он. — Давно хотел тебя увидеть.

— С прибытием, — отвечаю я. — А что во мне такого необычного, что вы хотели меня увидеть?

— Ну как же, — улыбается колдун. — Таких принцесс в замке ещё не было.

Тут он оборачивается к Беляшику, и тон его совершенно меняется.

— Поднимайся, нечего лежать!

— О-ох, — жалобно стонет Беляшик. — Как же я устал!

— Ты не ребёнок, чтобы хныкать, — более жёстко произносит колдун.

— Как ты собираешься отправиться за Край Света, если небольшой перелёт уже так тебя утомляет? Вставай! Если всё получится, то сегодня же и в путь!

Так быстро! Я и не ожидал, что всё может кончиться уже сегодня (имею в виду, для меня). Значит, эту ночь я могу провести уже в своей комнате. Буду лежать на мягких подушках, объедаться вкусностями, смогу принять ванну с пеной. Буду валяться на полу и скулить, что меня не взяли в путешествие, и тревожиться за Беляшика, воображая сотни опасностей на его пути.

Дракон кое-как поднимается. Я вижу, что он действительно устал, а не просто капризничает. Бока у него ходят ходуном, дыхание тяжёлое, но он не спорит, а покорно плетётся к нам. Колдун расстёгивает ремни, освобождая дракона от груза.

— Амулет в надёжном месте? — спрашивает он, пристально глядя дракону в глаза. — Ты должен немедленно дать его мне на хранение.

— В надёжном, — выдыхает тот. — В комнате Сильвера...

— Ты его не трогал? — поворачивается ко мне колдун.

И что-то в его тоне мне не нравится.

Вроде бы я слышу беспокойство, но не такое, как, к примеру, когда отец спрашивал, не ушибся ли я при падении с лестницы. Нет, тут скорее угроза. Так один вельможа по имени Бернс, которого мы с Сильвией не любили, говорил, застав нас в неположенном месте: надеюсь, вы не трогали мои вещи. И имел в виду при этом: иначе вам не поздоровится.

— Что вы, Дрейк предупредил меня, чтобы я ни в коем случае не касался амулета! — отвечаю я.