Всё не то, чем кажется

— Сильвер! — зовёт меня он. — Куда он попал? Скажи мне, куда он попал!

Сам он при этом так бледен, будто это он схлопотал удар ножом, а не я.Я только и могу, что приподнять руку. Дрейк отыскивает на полу нож — старик выпустил его — и разрезает мой рукав, затем поспешно рвёт простыни и накладывает повязку.В какой-то момент трактирщик на полу начинает шевелиться. Дрейк подскакивает к нему и без жалости бьёт ногой в висок. Тот снова обмякает.

— Дурак, — сердится Дрейк, завязывая концы материала узлом.

— Ты дурак или я? — уточняю я.

— Оба. И что мне в голову не пришло, что тут дело нечисто! Деревушка маленькая, но не бедная, однако не видно, чтобы жители занимались каким-то трудом. Да и людей на улицах нет совсем — а как это, чтобы старики не переговаривались, молодёжь не прогуливалась, дети не бегали, если час не ночной? Нет, они все засели по домам, запершись, потому что знали, что готовится злодейство. Что, может быть, с постоялого двора сбежит один несчастный, который будет ломиться во все двери, но не найдёт помощи.

— Ничуточки, — говорю я сквозь зубы. Голова ужасно кружится, но жаловаться я не собираюсь.

— Ещё где-то тебя задели? — и, не дождавшись ответа, Дрейк срывает с меня остатки рубашки и осматривает мои бока. Замечает синяк, который ему не нравится, и вздыхает, качая головой.

— Следи за этим, который на полу, — наконец говорит он. — Шевельнётся — бей по голове. Поищу чем его связать.

Он ненадолго уходит и возвращается с верёвкой. Мы пытаемся перевернуть здоровяка трактирщика на живот.

— Куда лезешь с одной рукой, — отгоняет меня Дрейк. — Лучше верни мой талисман.

Приходится вернуть. Дрейк приподнимает тушу, но я вижу, что ему всё равно нелегко. Тогда он берёт талисман, ранее принадлежавший мне, и кладёт в карман трактирщика.После этого он с лёгкостью переворачивает Мэйта и связывает его руки за спиной, затем спутывает и ноги.Тем временем я подхожу к телу старика. Тот лежит с приоткрытым ртом, уставившись остекленелым взглядом в потолок. Лицо его совершенно неподвижно, и я понимаю, что старик умер.

— Ты чего? — подбегает ко мне Дрейк. — Где болит?

— Голова кружится, — говорю ему я. Голос доносится как будто издалека.

— А ну-ка поднимайся, — Дрейк подхватывает меня и подводит к бочке в углу, где плещет водой в лицо.

Наконец мне становится словно бы получше.