Хроники Щита и Меча. Серебряный ошейник

Перед дверью она остановилась:

– Скажите, а… Предположим, я действительно, ну, этот самый щит. Что, кроме меня больше некому составить пару Русе?

– К сожалению, нет, – грустно качнув головой, ответила Пульхерия. – Пары формируются не мной. Это дело контролирует сама судьба. В случае с бедной девочкой она, видимо, пошутила…

***

Руслана без стука вошла в комнату мальчиков.

– Надеюсь, все одеты? – флегматично поинтересовалась она, скользя взглядом по спешно натягивающему джинсы Ростиславу. – Хотя, чего я там не видела?

– Что-о? – покраснел друг.

– Спокойно, твоя честь не запятнана, – ухмыляясь, сказала Руслана, заглядывая сначала под одну кровать, затем под другую. – А где второй хранитель целомудренности? Игорь где, я спрашиваю, – добавила она, видя, что Ростислав не понял, о ком речь. – Я же вчера ему оборотня поручила.

– Он ушел за молоком.

– За чем? – изумилась Руслана. – Этот хмырь ведь терпеть не может лактозу!

– Он не себя, а для Рудольфа, – Ростислав, уже полностью одетый, встал рядом со шкафом и распахнул дверцу.

Удивиться Руслана не успела. Оттуда, бешено виляя хвостом, выскочил щенок и, сбив с ног девочку, принялся с рвением лизать ее лицо.

– Тьфу ты, бестия, – морщась и отплевываясь, Руслана поднялась с пола, оторвала от себя щенка и вытянула руки вперед, держа оборотня на безопасном расстоянии. – И кто подменил моего тихого сонного песика на этот вентилятор с ушами? И кстати, почему «Рудольф»?

– У Игоря спроси, имя – это его идея. А насчет вентилятора с ушами… Сама виновата, не надо было его усыплять магией.

Руслана только заметила, что вся комната, которую педантичные парни держали в безукоризненной чистоте, сейчас была усыпана ошметками различного происхождения: перьями из растерзанной подушки, погрызенной тапкой и разорванными тетрадями.

– Это он все устроил? – с ужасом спросила Руслана.

– Ага, – уныло ответил Ростислав.

– Вот это у вас терпение! – восхищенно присвистнула Руслана. – Я бы его вообще повесила!

– Ну, мы опытным путем выяснили, что Рудольф не шумит только тогда, когда ест. Весь холодильник уже опустошен, соседей тоже интересует наш внезапный аппетит, теперь Игорь отправился на кухню за молоком. Его повара любят, может, и нальют.