Великолепный самозванец

Достаточно ли вам этого обещания?

– Ваше высочество, – смиренно ответил я, чувствуя, как мое сердце наполняется благодарностью и предвкушением грандиозной работы, которая мне предстояла, – одно лишь это обещание делает меня вашим вечным слугой.

– Хмм, – ответил он, должно же быть и что-то личное в вашей привязанности. Церковь – это хорошо, это прекрасно, кому как не мне знать, что ее преданные дети, в особенности, добрые друзья Общества Иисуса готовы пройти сквозь огонь и воду ради служения ей. А если я потерплю поражение и не достигну своей высокой цели? Вы встанете против меня?

– Давайте не думать о проблемах заранее, ваше высочество, – ответил я.

 – Вы не потерпите поражение; вы не из тех, кто не достигает целей, вы…

– Довольно, – рассмеялся он. – Остановимся на этом. Я удовлетворен, ибо ваши слова свидетельствуют о вашей вере в меня, а это все, о чем я прошу в настоящий момент. Быть может, личная преданность придет позже. Я уверен, мы станем добрыми друзьями. А теперь – за дело! Давайте обсудим, где и как вы намерены начать свою кампанию?

Примерно час мы были заняты составленным мною списком польских панов, и в ходе обсуждения я был чрезвычайно потрясен манерами царевича.

Он быстро оставил свой капризный тон и склонность к экзальтации, и зазвучал еще убедительнее, говоря со мной искренне и серьезно. Мы общались теперь как равные, царевич демонстрировал острый ум и деловую хватку, и мне было приятно думать, что мне придется служить мудрому и находчивому господину.

Мы вместе прошлись по списку польских вельмож, оценивая возможную помощь от них, исходя из их благосостояния, преданности церкви, любви к приключениям, ненависти к русским. Хорошо зная своих соотечественников, я был способен оказать царевичу неплохую услугу, которой он, судя по всему, остался доволен.

– Да вы истинное сокровище для моего предприятия, Земский! – весело заявил он, когда мы закончили. – Признаюсь, когда ваш отец и его преосвященство вас так хвалили, я был склонен опасаться, что их доброе отношение в вам заставляет их преувеличивать ваши заслуги.

Так когда же я сам попаду в эти списки, как и где?

Польщенный похвалой царевича, я не стал медлить с предложением. Мой разум уже бродил далеко впереди и, внося в расписание возможных друзей и сторонников, я придумал схему действий с самим царевичем.

– Дайте мне неделю-другую, ваше высочество, – сказал я. – Все будет готово к тому, чтобы вы сами вошли в списки.