На ступнях и копытах

Но поскольку ты у нас особа, начитанная до жути, то я склоняюсь ко второму. Где ты видела маринованное варенье? Варенье варят, и оно сладкое, гений!

— Ну, хочешь, я тебе их с сахаром сварю? — устало предложила Имир, протирая очки об подол рубашки.

— Не, спасибо, мне жить хочется! — тут же открестилась та, поспешно пряча помидоры на нижнюю полку холодильного шкафа, пока подруга и впрямь не решила продемонстрировать свои кулинарные способности. — Что в итоге у собаки-то было?

— А-а-а, — лениво прозевал ветеринар, растянувшись на диване.

Вкус лака до сих пор ощущался во рту. — Вся жизнь состоит из того, что одни исправляют ошибки других. Скажем, последняя исправленная ошибка стоила банки помидоров.

— Жаль, что не варенья, — вздохнула Виви.

Входная дверь хлопнула со страшной силой. Имир вздрогнула, а Виви подпрыгнула на месте. По лестнице раздался слоновий топот. К подругам с бешеными глазами и картонной коробкой в руках выбежала взбудораженная Леоля.

— Имир была права!

— Имир всегда права, — подтвердила Имир, переворачиваясь на живот и с интересом осматривая девушку.

— А что случилось?

— Зубной карточки у трупа нет!

— А, понятно. Что и следовало ожидать.

— Какого трупа? — непонимающе спросила Виви.

— Нашего трупа. Вчерашнего. Помнишь?

— Ой, лучше бы забыла! — содрогнулась санитар, припоминая их совместное злоключение. — А при чем тут зубная карточка?

— От лица покойного осталось не так уж много, что должно напоминать лицо, — принялась быстро объяснять Леоля, — провести традиционное опознание невозможно.

Оставался вариант перекопать имеющиеся в клинике стоматологические карточки и сравнить с его зубами. Но Имир сказала, что, судя по состоянию зубов, покойный вряд ли заглядывал к стоматологу, и оказалась права!

Патлая самодовольно хмыкнула.

— Выходит, труп останется неопознанным?

— Нет, — успокоила Виви Леоля. — Есть ещё один способ его опознать.

Имир быстро села, уставившись на коробку в руках аспирантки.

— И все-таки ты её отрезала. И сварила, — загадочным голосом заключила она.

— Кого отрезали? Кого сварили? — недоумевала Виви, поглядывая то на одну, то не другую подругу.

— Ага! — бодро кивнула розовощекая девушка. — Я сразу вспомнила курсовую по анатомии. Ты варила кошку, я — свиную ногу. Виви, а ты кого варила?

— Я никого не варила! — раздраженно возмутилась больная. — В отличие от вас кровожадных, я писала! И вы мне объясните, о чём, собственно, разговор?

Леоля коварно улыбнулась и опустила коробку на пол.