Серсейкины слоники

Но всаднице на драконе было наплевать — ящер взмахнул крыльями и взвился в небо.

— Повтори свой подвиг, мой герой, — шепнула Серсея начавшему нервничать Казар’Тхи. Погонщик вскинул руку и резко опустил — стрелы его бойцов взметнулись в небо... и осыпались на совершенно черной выжженной пустоши. Куда не глянь — острые холмы, словно запорошенные угольной пылью.

— Как невежливо стоять задницей к владыке! — прошамкал кто-то.

— Заткнись, тебя не спросили, — срезал его другой голос, полный жутковатого величия. — Главное то, что мой эксперимент по обращению вспять одной из аномалий, случившихся за последнее время в Средиземье, можно считать удачным.

Темный властелин

Экипаж олифанта поспешно переместился в заднюю часть корзины, сверху вниз разглядывая столпившуюся на земле процессию. Престарелый орк в видавшей виды робе, еще не менее двух десятков рядовых бойцов и три тролля. Возглавлял их высокий человек в черной броне. Тонкие длинные шипы на глухом узорчатом шлеме смотрелись как жутковатая корона.

То есть, человек ли это был? Стоило пристальнее вглядеться в его фигуру, как становилось заметно, что части доспехов нет-нет, а покачнутся относительно друг друга, будто надеты не на материальное существо, а на бесплотного духа, и удерживаются вместе лишь какими-то могущественными чарами.

— Казар’Тхи, — обратился он к погонщику, и того прошиб холодный пот — когда правитель знает по именам всех своих солдат, создается незыблемая иллюзия его всеведения, а заодно — всемогущества.

— Да, владыка? — осторожно ответил харадрим, борясь с желанием спрятаться за плетеный бортик и притвориться, что его тут нет.

— Кто это с тобой?

— Это моя королева Серсея, — не подумав, брякнул Казар’Тхи и тут же прикусил язык: такое ляпнуть — почти наверняка подписать себе смертный приговор. От Саурона, оговорка, конечно, не укрылась:

— Вот значит как? Как же быстро ты нашел себе нового господина.

Погонщик открыл рот, объясниться, что в новом мире нужно как-то выживать, что было неизвестно, вернется он домой или нет.

.. и закрыл обратно. Если владыка уже решил наказать за крамольные речи — то оправдания только разозлят его еще больше. Конечно, могло так получиться, что у Саурона сегодня ну очень хорошее настроение, но Казар’Тхи полагал, что рассчитывать на это еще бессмысленнее, чем ловить ветер в бутылку. Жить погонщику хотелось, а потому решение созрело мгновенно:

— Я знаю чем искупить свою вину! У меня для вас подарок!

Владыка милостиво махнул рукой, предлагая приблизиться.