Адепты меча и условностей

А вот следующую атаку дракона Отан почувствовал в полной мере. Пар был горячим и холодным одновременно. Он забивал лёгкие так, что несколько секунд было не вздохнуть, да и потом, откашливаясь, дышать получалось с трудом.

Их жизни ничего не угрожало. Но бой был долгим. И, когда с драконом наконец было покончено, Отан рухну на траву и лежал, глядя на проплывавшие облака. Он даже не понимал, что видит — просто пятна серой грязи на синем фоне. Тело болело, а промокшая насквозь одежда казалась тяжелой. Понемногу он снова приходил в себя.

— Ну, что это тут у нас?

Голос Вольфгара был удивительно бодрым. Казалось бы — старику должно было прийтись труднее всех. Но тот уже боролся с завязками на мешке, который охранял дракон.

— Неужели коготь? — холодно спросила Ютта.

— Он самый! — Держа артефакт на вытянутой руке, Вольфгар показал его свету. — Во какой!

Высеченный из камня цвета крови, тот походил скорее на связку когтей, чем на один единственный. Хотя пойди разбери, как эти демоны устроены — может у них на каждом пальце по такой штуке.

— Слушайте… — пробормотал Отан. — А что там, за краем?

— Даже не думайте оставить его себе! — Ютта даже голос повысила. — Мы сейчас же идём к месту телепортации! Всем отрядом.

— Ребята, — снова позвал Отан. Он встал на колени и осторожно приблизился к краю. — Мне кажется, я что-то вижу…

Краешек какой-то другой земли

— Артефактом больше в казне Империи, артефактом меньше — никто даже не заметит. — Держа коготь Бетрезена двумя руками, Вольфгар легко увернулся от кулачка Ютты и захихикал. А затем спрятал артефакт где-то в складках своего плаща.

Осторожно, Отан подполз к краю, выглянул за него и тут же отпрянул.

— Что там у тебя, Отан? — Тефас спешился и его конь тотчас проникся интересом к траве у своих копыт, принялся щипать её.

— Кажется… — Ассасин снова выглянул за край. Его пальцы до боли вцепились в ровный срез, которым оканчивалась земля. — Кажется, я вижу другую провинцию.

— Это в каком ещё смысле?

Тефас переминался с ноги на ногу, словно размышляя, не подойти ли ближе, но каждый раз решая, что оно того точно не стоит. А вот Вольфгар, наоборот, уверенно подошёл к границе обрыва.