Адепты меча и условностей

Ну что?! Я видела, как вы покупали свиток призыва.

— Ютта… — Отан стоял как раз между архимагом и служительницей культа, а потому решил вмешаться. — Мы так с этой мелюзгой полдня провозимся. А дело уже к вечеру.

— А в форте сухо, скамьи ровные, без булыжников под поясницей… — прикинула своё будущее прорицательница.

— Гораздо лучше ночлега на земле, — подтвердил Отан. — И Вольфгар точно не будет утром будить отряд молниями. Ведь так?

— Не буду, — буркнул архимаг. Стрелу он уже отбросил. — Если все будут хорошо себя вести.

— Ладно, — девушка вздохнула. — Этак у Небесного Отца однажды благодати на всех не хватит… — А затем её лицо сделалось серьёзным. И оставалось таким, пока прорицательница воздавала короткую молитву.

Отан почувствовал, как на него сходит божественный свет. И хотя на ассасине не было ни царапины, что-то в нём всё равно исцелилось, на душе стало спокойнее — на те мгновения, когда он ощущал внимание бога. Интересно, если Ютта правда то и дело говорит с Небесным Отцом — как ей удалось сохранить склочный характер?

Вольфгар взмахнул рукой, разминая плечо — оно больше не болело.

Так-то лучше. Гоблины переглянулись. Вздохнули — почти синхронно. Вечно везти им не могло. Оставалось только принять судьбу.

***

— Благородные герои! Вы освободили наш город от многолетнего гнёта зеленокожих! — мужчина вошёл в зал сразу же, как Гоар покончил с последним лучником. Словно подглядывал за боем. На незнакомце был тёмно-синий, почти пурпурный плащ, у шеи отороченный мехом.

Правый глаз закрывала чёрная повязка.

— У них же красные морды?.. — Ютта говорила тихо, обращаясь к стоявшему рядом Тефосу. Тот успел спешиться и теперь почёсывал своему коню шею, под рогатым шлемом и складками попоны. — А у тех троих, что с копьями были — какого-то землистого оттенка.

— Это болотный цвет, — сказал Тефос, склонив голову набок, поближе к прорицательнице. — Как раз зелёный и есть. Маскировочный оттенок. А вы точно уверены, — это уже вошедшему, — что не смогли бы справиться с этим вашим гнётом сами?

— Да точно… — протянул горожанин, почёсывая щёку рукоятью изогнутого, длиной с локоть, клинка.

Отан брезгливо поморщила — почудилось будто по лезвию скользнула маслянистая капля. Меч был отравлен — в таких вещах парень уже привык доверять своему чутью. — Да и вы сами подумайте — гоблины же ребята совсем безвредные. Бегают по форту, верещать что-то на своём. Еду иногда у кухарки воровали.