Адепты меча и условностей

Это ещё что? Он выудил из листвы деревянную поделку в форме маленького магического кристалла. Чем только эти эльфы не забивали себе голову… В том, что игрушка принадлежала длинноухим рыцарь не сомневался. Эти мелкие завитушки, растительные орнаменты… Точно ведь Галеаново отродье. Да и кому вообще придёт в голову мастерить что-то настолько бесполезное из дерева? Но работа тонкая. Демон подбросил кристалл и тот, покрутившись в полёте, упал на раскрытую ладонь. На грани, оказавшейся сверху, был изображен перечёркнутый меч.

Что бы это значило?

— Драгог! Ну ты долго?! — голос, которым могло бы общаться землетрясение. Казалось, гаргулья извлекал звуки не связками — демон как будто нужным образом разламывал камни, заменявшие ему челюсть. В любом случае, получалось громко.

— Да иду я! — Крикнул рыцарь. Сжал странную деревяшку в кулаке и, не вставая, взмахнул крыльями, оторвав себя от земли.

***

Меч скользнул по кованному щитку короля орков. Искр много, толку никакого. Даже огнём противника не опалил.

Помянув Бетрезена, Драгог крутанул рукоять клинка, разминая запястье. Окажись демон суеверным, решил бы, что промах «предсказала» та эльфийская игрушка. Но наверняка сам виноват. Ничего, сейчас соберётся с мыслями — и точно достанет зеленокожего. Два боя за один день вымотают любого. Тем более — голова до сих пор гудела, после встречи с кистенём короля. Бой начался пропущенным ударом.

— Я знаю, чего тебе хочется больше всего, — прошептала Интхадар, глядя на старого орка. — И вам тоже, маленькие мои.

Тонкие пальцы суккуб двигались быстро, складывая фигуру за фигурой. Что-то изменилось в зрачках зеленокожего. Король теперь жадно следил за крылатой колдуньей. И два гоблина-лучника, спрятавшихся позади — тоже.

— Дайте своим желаниям овладеть вами, — шептала суккуб. Очень тихо. Но те, кому предназначались её слова, слышали без проблем. Волшебный голос звучал будто бы над самым ухом каждого, Драгог уже хорошо знал этот трюк. — Ваши желания — это… ваша суть.

Демон щёлкнула пальцами и отряд зеленокожих исчез в светящемся коконе.

— Надеюсь… — выдохнула Интхадор с той интонацией, с которой, обычно, говорят слова любви, — по таким мишеням никто не промажет?

Дым рассеялся и стало вновь видно короля орков, чуть удивлённого тем, что с ним, собственно, ничего не произошло.

— Слушай, — проскрежетал Загамон, — а почему ты превратила в бесенят именно гоблинов? Разве не лучше было бы ну… наоборот?

— Это магия разума, — сказала Интхадор.