Адепты меча и условностей

– Я так понял, нам из центра всей помощи – только секиры новые.

– Я написал письмо... – начал лидер. И по голосу чувствовалось, что он приготовился не столько спорить, сколько оправдываться. Кагерику даже как-то обидно стало. Почему ему достались россказни про трибунал, а другому, точно такому же, в принципе, ветерану – вот это неуверенное бормотание?

– А рунной магии, я так понимаю, в казне сейчас нету. – Магнерик говорил, делая размеренные паузы между словами, в одну из которых и уместилась реплика Ромарика. Сам ветеран продолжал так, словно и не услышал ответа.

– Ну так а... кто же их знает?.. Может и есть. Может, наколдуют уже что-нибудь вот-вот.

– А секиры ты нам с Кагериком не дашь... – каждую фразу Магнерик вгонял в мёрзлую землю, не утруждаясь вопросительными интонациями.

– Устав Кланов! – Ромарик, попробовал повысить голос, но было видно, что старик совсем замялся.

– Так вот, чтобы у нас всё было по уставу, мы сейчас пойдём искать медведей. – Сообщил отряду Магнерик. – И помоги нам Вотан, чтобы Бетрезеновы твари оказались достаточно нерасторопны, и дали нам закончить все дела.

***

– Да скорее же! – Эфрой носился вокруг гномов кругами.

Демоны были совсем близко, но теперь у отряда Ромарика были все шансы отбить нападение. Лишь бы успеть переодеться... Под стенания лидера о порче имущества, Магнерик разломал оба ящика боевым молотом. Возиться с замком было некогда. Теперь Ромарик стоял поодаль от ящиков и торопливо заполнял один боевой дневник за другим, словно боялся забыть, что медведей было двое и оба бурые.

Следы от медвежьих когтей болезнено саднили при движении. Бой выдался тяжелым, перед глазами гнома плясали алые всполохи. Фыркая, Кагерик избавился от старых доспехов, оставшись в одних подштанниках и нательной рубахе. Новые доспехи легли, словно подогнанные лично под комплекцию гнома. Зашипели, сгорая голубым пламенем, руны, нанесённые на обновки с внутренней стороны. Раны, полученные в последнем бою, затянулись. И даже лучше – Кагерик чувствовал себя здоровей и крепче, чем раньше.

– А это что? – Магнерик рассматривал небольшую, с какой-нибудь медальон, жестянку.

– Пудра, – сообщил Ромарик, не отрываясь от записей. – По уставу, ты теперь должен быть седым.