Гренадёры

В центре «колеса» стояли повара, а вокруг наружного радиуса сидели посетители. Само собой, они ели не на раскаленной дырявой сковородке. От «колеса» отходила деревянная оборка, на которой можно было спокойно есть без риска обжечься. Мне нравилось заведение за его оригинальность. Здесь можно было получить и хлеб и зрелище по одной цене. Ну и за самое главное – вкусную еду. Тонко нарезанные куски мяса, подскакивая, шипели на жаровне. Вот они уже подрумянились с двух сторон. Повар ловко поддел их лопаткой и подкинул в воздух.

– Не хочу прерывать твою идиллию, – осторожно начал Ким, смотря на мое блаженное лицо, – но у нас появилась работа.

– Какая работа? – с интересом спросила я, пытаясь выловить ложкой непослушную морковку.

– Ничего особенного. Сегодня наша с тобой очередь патрулировать город.

– А чтоб тебя! – в сердцах выкрикнула я, когда морковка, уйдя от ложки, вылетела из тарелки и шлепнулась на пол.

Я быстро взяла себя в руки. Мясо все еще плавало в моем супе. Подумаешь, какая-то там морковка! Я отложила ложку и взяла в руки миску. Опустошив ее залпом, я вытерлась салфеткой, издав благодушное «Ах!». Пустая миска перекочевала к горстке своих собратьев. За мою посиделку их накопилось немало.

– Ладушки, пошлепали! – сказала я, ослабляя ремень брюк.

Патрулировать ночной город не самое веселое занятие. Добропорядочные жители легли спать, а недобропорядочные стараются не попадаться нам на глаза. Встречаются только одинокие кошки, да собаки, которые, прячась по подворотням, недовольно нас облаивают. Ким уже заметно начал зевать, правда, он зевает круглые сутки, я же хрустела орешками, поминутно доставая их из кармана. Светящиеся новогодние гирлянды хорошо освещали нам витиеватые улочки, но на всякий случай у нас имелись фонарики.

– В этой семье ты поживешь какое-то время. У нас ты остаться не можешь, и тебе всего четырнадцать, чтобы жить одной. Запомни, это одна из самых уважаемых семей города. Веди себя достойно. От их мнения о тебе будет зависеть твое дальнейшее будущее. Не оплошай. Я буду приходить каждый день в три на занятия, – говорила мне Роза по дороге к большому дому.

Такой большой дом.