Лакомство для Шутника

Но при всем при этом, до самого Вулхи мне было далеко, потому что эта зараза, когда накидывала на себя человеческую личину, руководствовалась лишь тем, что у человека две руки, две ноги, два глаза, один нос и так далее. Рядом со мной сейчас шел мужик лет пятидесяти, лопоухий, с шапкой кудрявых соломенных волос, огромным приплюснутым носом, и громадными губами. В довершении всего рост мужика был примерно метр пятьдесят. А еще он был узкоглазым. Даже для жителей Города, в котором жили представители различных рас, это было слишком.

Вулхи с интересом вертел головой по сторонам и время от времени мерцал, на мгновения отправляясь в эфир и пробуя эмоции окружающих. О том, что будет, если его мерцание заметят, я старалась не думать. 

До полудня было примерно часа два, когда я заметила в толпе гуляющих знакомую фигуру. Оставив Вулхи разглядывать витрину магазина игрушек, я бросилась к напарнику.

Касаниэль выглядел плохо, очевидно после того как он сбежал, оставив меня одну, он отправился в трактир и хорошенько залил им свое горе от потери напарницы.

- Лиз! – с трудом сфокусировав на мне свой взгляд, он бросился со мной обниматься. Я легко избежала его объятий и непоправимого не случилось. Пока я не вернула себе человеческую суть, светлых мне лучше не касаться. Как бы я не была обижена на Эля, я совсем не хотела посадить на него метку демона, тем самым лишив его ключа в Парадиз.

- Лиззи, прости меня! – неправильно истолковав мой маневр, фейри совсем сник.

Я приподняла рукав плаща и показала ему свою синюю с черными прожилками руку. Глаза Эля стали резко расширяться, а остатки хмеля покинули его, улетев в далекие края.

 - Мне нужна твоя помощь, - сказала я. – Вчера я крупно влипла, благодаря нашей с тобой недальновидности, и теперь передо мной маячит непривлекательная возможность встречи с папой.

Эль кивнул. На этом мы и сошлись в свое время, лет сорок назад, кажется. Мы оба страшились встречи с теми, кто нас породил.

- Лиз, все что угодно, - прошептал он.

- Не говори такое демону, сколько раз повторять! – рассердилась я. 

Касаниэль только вздохнул.

- Что надо сделать? – спросил он. 

Я улыбнулась самой широкой из своих неправильных улыбок.