Солнце цвета крови

Словно зачарованный, смотрел Артур в ледяные глаза, и не сразу понял, что предводитель чужаков, вопреки всем правилам и обычаям заговорил первым:

- Приветствую тебя, конунг Бретланда, - сказал он, не сделав даже попытки поклониться. Среди рыцарей в зале возник гневный ропот.

- Привет и тебе, конунг Хаук, - ответил Артур спокойно. - Будь гостем Камелота! Легок ли был твой путь?

- Благодарю, не тяжел, - учтиво ответил предводитель северян, но лицо его осталось каменным, а глаза - холодными, точно сердце убийцы.

- Как тебе мой замок?

- Красив, - равнодушное пожатие плечами, - но усадьба моего деда все же чуть больше. Да и дует тут что-то...

Король дернулся, как от пощечины. Большого труда стоило сохранить на лице улыбку. Мелькнула мысль: "Он что, не понимает, этот хозяин утлого суденышка, что стоит мне шевельнуть пальцем, и он умрет?".

Но дураком Хаук не был. Это Артур понял сразу.

И поэтому оскорбление решил пока не замечать.

- Хорошо, - проговорил он медленно. - Мы побеседуем позже. Сенешаль Кэй покажет вам гостевые покои, а затем мы ждем вас здесь на пир.

- Как будет угодно хозяину, - на лице конунга, больше похожем на гипсовую маску, ничего не изменилось, но в глазах мелькнуло новое выражение. Отвесив короткий поклон, он повернулся, и вслед за горделиво шагающим Кэем направился к боковой двери.

Едва последний из них, великан такой ширины плеч, что ему пришлось повернуться боком, чтобы пройти в дверь, покинул зал, как Мерлин, до сих пор пребывавший в неподвижности, резко повернулся к королю. Седые брови взлетели, открыв пылающий темным огнем взгляд.

- Прикажи напасть на них! - голос старого друида был подобен шипению змеи, и рыцарей Круглого Стола пробрала дрожь.

- И это говорит мой советник? - изумление Артура было изрядно смешано с гневом. - Ведь это ты, наследник мудрости богов и знаток священных триад, посоветовал пригласить их в Камелот!

- Я ошибался! - покрасневшее лицо друида дергалось, и был похож он в этот момент вовсе не на прославленного мудреца, а на обычного старика, одолеваемого приступом сварливости.