Герой по имени Кигус

В общем, было чувство, что потолок резко ушел вверх. Чувство такое, на уровне интуиции. Если поступить совсем безрассудно и начать строить гипотезы, руководствуясь этим чувством, то коридор можно было назвать главным. А значит, герой или уходил еще глубже в неведомые подземелья или все‑таки приближался к выходу. Впрочем, не факт, что выход был еще цел.

Однако Кигус и не думал строить гипотезы. Он совершенно спокойно шагал вперед, по‑прежнему держать за стену и прощупывая пол под ногами.

– Тут вроде как арка, – заявил он своему спутнику, – железка торчит.

От факела наверно. Мокрая и ржавая. Фу, – судя по шелесту ткани, герой вытер руку об штаны. А затем снова продолжил путь.

– Ты слышишь? – зашептал дух приключений, – вроде как гул, а? – ему не надо было сосредотачиваться на ощущениях своих конечностей, поэтому он вслушивался в тишину этих коридоров.

– Ну да, – подтвердил герой. Он тоже прислушался и заявил, – идет спереди. Может сквозняк?

По мере его движения гул усиливался. Его эхо, разносимое под потолками, стало громче.

Звук был схож с завыванием ветра, среди горных скал.

– Шагай осторожнее. Вдруг, подземный разлом! – настороженно заявил дух приключений.

– Да какой тут может быть разлом, – фыркнул ему в ответ герой и тут же полетел вниз, споткнувшись о камень на пути. С тяжелым грохотом он рухнул на пол, вымазавшись в вековой пыли, покрывавшей пол. Винить его было не в чем. Уж и при свете дня люди часто запинаются о разные предметы, чего говорить о полной темноте!

Удивительно было то, что гул до этого раздававшийся с некоей периодичностью вдруг затих.

От этого герой испуганно замер, сделав стойку на руках. Вид у него был ужасный – весь вымазанный в глине, да еще и многолетней грязи, что копилась на полу, он испуганно таращил глаза, замерев в нелепой позе. Дух приключений с радостью посмеялся бы над этим. Если бы не одно «но» – в помещении внезапно зажглись огни.

И пока Кигус ошарашено моргал, пытаясь привыкнуть к яркому свету, его незримый спутник старательно запоминал окружение, дабы позже воспроизвести все до единой детали.

А деталей было много. Герой оказался в большом, действительно большом, зале. Его стены, некогда покрытые фресками, что ныне обсыпались в крошку, образовывали ровный шестиугольник. Арочный свод был раскрашен в звездную карту. В каждом углу этого шестиугольника стояла большая каменная жаровня, в которой горело… ничего. Да, яркое желтое пламя полыхало прямо на голом камне! Но поражало другое.