Герой по имени Кигус

Хотя его тянуло засмеяться, он старался быть максимально серьезен, – между прочим, любая битва это сборище палачей! Они столько убивают, что сами сосчитать не могут. А всё потому, что не умеют считать. Только убивать! Рубанут по шее, выпустят кишки и затем тянут за своим конем. Чтобы след был кровавый! – тут он и сам испугался своих слов. Даже задумался – не перегнул ли палку. Но в памяти снова всплыло глупое представление. Так что герой еще добавил:

– А некоторые рыцари, повалят врага на землю, и давай пальцами глаза выдавливать.

– Прямо через шлем? – насмешливо спросил дух приключений, – сильные же у них пальцы.

– Ну, они сначала снимали шлем…. – задумчиво протянул Кигус. Ему самому смешно стало. Да и злость куда‑то сама прошла.

Он уже подъезжал к знакомому дубу, а значит до дома совсем не далеко.

И вдруг небеса словно разверзлись. Из свинцовых туч на землю полетела яркая огненная стрела. Молния ударила прямо в дуб, и тот раскололся пополам. Лошадь испуганно прижала уши и встала на дыбы. Герой, оглушенный громовым раскатом, этого совсем не ожидал.

– Проклятье, – выругался он, поспешно вскакивая на ноги.

– И еще не так будет! – ответили ему. Голос этот показался отчего‑то знакомым. Только сейчас он пытался быть грозным. Ключевое слово пытался. Потому, что следующие слова поглотил затяжной и сухой старческий кашель.

Первым делом, Кигус побежал ловить лошадь. А то убежит и ищи её по мокрым полям, да еще и по пояс в густой траве.

Там посреди расколотого ствола стоял старик. Тот самый, что проповедовал у городских врат.

– Значит, это ты прославленный герой Кигус? – вопросил он, уставив на фермера свой кривой палец, – защитник обездоленных и спаситель угнетенных?

– Ну, допустим это я, – осторожно начал тот. Он еще не понимал, что происходит. Но уже догадывался, что вляпался не только в грязь, но и в весьма странную историю. Тот же старик явно не успел бы добежать сюда пешком.

– Пади ниц. Пади ниц, кому говорю! – в приказной форме завопил старик, указывая на землю, – только тогда я пощажу тебя!

– Серьезно? – рассмеялся Кигус, жаль никто этого не видит. Толпа бы развеселилась так, что глядишь и про глупую книгу забыла бы. Даже стоя на высоком дубу, старик выглядел жалостливо. Грязный балахон, трясущиеся руки, да еще и соломенная шляпа съехала на бок.