Лёха - сокрушитель Вселенной

Песню про чёрные сапоги и девушку, что не дождалась пацана, Лёха всё-таки допел полностью, хоть и не с первого раза. В зале вздохнули с облегчением, когда Избранный взял последний аккорд, выдохнул, всхлипнул, шмыгнул носом, жадно присосался к кружке с пивом, и вроде бы закончил концерт. Но раз Лёха нашёл себе занятие по душе, то и бросать его так быстро он не собирался, поэтому поставил кружку обратно на стойку и снова взял аккорд.

Провёл пальцами по струнам, с важным видом прислушался, покрутил колки, совершенно не понимая, что делает.

— Ща, бля... Повеселее надо чё-нибудь... — пробубнил он.

Гитара жалобно стонала в его руках. Бард, у которого эту гитару отобрали, смотрел на это насилие со слезами на глазах, но не смел отвернуться.

— Уезжают в родные края! Дембеля, дембеля, дембеля! — заорал Лёха.

Песня была ощутимо быстрее предыдущей, и играть оказалось сложнее. Но Паладин Босоногой Богини был неумолим, словно робот-убийца в исполнении Арнольда Шварцнеггера, и продолжал играть, невзирая на все трудности, просьбы остановиться и кончающееся пиво.

— До свиданья, родной КПП! — продолжал Герой.

Петрович наконец оторвался от зерна и оглядел страдающих посетителей, равнодушного трактирщика, менестрелей, зажимающих уши в надежде избавиться от богомерзких песнопений Лёхи. Он заметил банку с монетами, что стояла у сцены. В куриные мозги пришла гениальная идея.

Хлопая крыльями, Петрович подбежал к музыкантам.

— Соберите ему денег, и он прекратит! — громким шёпотом сказал петух.

Лица менестрелей просветлели, они ринулись в зал, протягивая каждому банку для подаяний. Они шёпотом повторяли слова Петровича, и деньги потекли бурным потоком.

— На вокзале девчонка в слеза-а-а-х! — гнусаво вопил Лёха, вспоминая бурную молодость и героическую службу в стройбате.

Менестрели обошли весь зал и подошли к Герою, склонив головы в поклоне.

— Маэстро! — начал главный менестрель, в лиловом камзоле и берете с белым пером. — Примите этот скромный дар, что мы смогли собрать! Мы, барды, честно говорим, нам лучше не сыграть!

— Чё бля? — Лёха остановил игру и почесал затылок.

Банка изрядно потяжелела от золота и серебра.

— Бери деньги и валим отсюда, — Петрович вскочил на барную стойку и зашептал ему на ухо.

Трактирщик хотел было прогнать петуха тряпкой, но Петрович зыркнул на него так, что всем стало ясно — подобного обращения он не потерпит.

— А, да, без базару, — Лёха расплылся в улыбке и забрал деньги вместе с банкой.