Лёха - сокрушитель Вселенной

Это не дело, когда командиры наматывают на кулак сопли и слёзы, а простые солдаты ждут приказов.

— Вы чё, бля, вояки, — поприветствовал их Избранный.

Усталые взгляды поднялись на него. Лёха даже после драки выглядел как всегда: краснорожий, местами чумазый, но бодрый и дерзкий. Но всё равно воодушевить их бодрым видом не удалось.

— Какие дела? — спросил Лёха.

— Но ведь это ты был на передовой, — удивился Брут.

— Ха! Я чертей гонял, а не по сторонам зырил! — Лёха побоксировал с тенью, живо иллюстрируя, как именно он сражался.

Петровичу даже пришлось отскочить, чтоб ненароком не попасть под удар.

— Дела не очень, — ответил Гонорий.

— Враг почти прорвался на нескольких участках. Пришлось бросить в бой резервы, — процедил фон Брюк. — Не знаю, каким чудом они выстояли.

— Следующий штурм мы уже не сдержим, — склонил голову Архимаг. — Слишком велики потери. И мы не знаем, сколько ещё солдат сможет выставить враг.

Лёха фыркнул и сложил руки на груди. Если дела дошли до подобных разговоров, то война уже проиграна.

— И чё? — хмуро спросил Паладин. — Бля, только не говорите, что вы собрались им ворота открыть.

Консул потупил взор, лорд-протектор, наоборот, гневно вскинулся.

— Никогда! — выпалил фон Брюк. — Ни разу ещё Белый Город не сдавался без боя!

— Во, бля, так-то лучше, — ухмыльнулся Лёха.

— Громкие речи их не остановят, — вздохнул Архимаг.

— Всех под ружьё! — вскудахтнул Петрович.

Лёха посмотрел на капрала, будто пытаясь вспомнить что-то важное, что вертится на кончике языка, но постоянно ускользает.

— Да ладно вам, — сказал Герой. — Таран у них разбит, лестницы мы порубили.

— Это так, — ответил Архимаг. — Но и новые изготовить недолго.

— Да и пох. Время есть, — сказал Лёха. — Я, бля, думал, вы тут план разрабатываете, как их всех на фарш пустить, а вы, бля, как бабы разнылись.

— Следи за языком! — вспыхнул генерал.

Некоторые офицеры тоже возмущённо загудели.

— А то чё? — спросил Лёха. — Вот, то-то же. А ну, встали все, за мной пошли.

Пререкаться никто не осмелился, и Лёха повёл их через весь город, к стене.

Шли медленно, порой приходилось пробираться через толпу, собравшуюся на раздачу хлеба, или через вереницы носилок с ранеными. Вдруг какая-то баба протянула в сторону Лёхи младенца.