Лёха - сокрушитель Вселенной

Применение Насилия В Отношении Представителя Власти.

Белый Город красив в любое время суток, но когда лучи восходящего солнца касаются островерхих крыш и высоких шпилей, он приобретает особое, ни с чем не сравнимое очарование. Ласковое утреннее солнце мягко стучится в закрытые окна, лёгкий ветерок играет с прозрачной листвой Белого Древа, а по тихим аллеям уже прогуливаются редкие прохожие. Пахнет свежим хлебом — пекари уже растопили печи. Меняется караул, и усталые воины наконец отправляются спать, а на их место заступают новые защитники.

Но Лёха и его новые братья по оружию вместо прогулок по бульвару и утреннего кофе теперь шли по узкой горной тропинке на запад, в места, где видели орочьи банды. Шли друг за другом, след в след, и каждый неверный шаг был сопряжён с огромным риском сорваться в ущелье. И всё же Избранный храбро прокладывал путь, самым первым ступая на шаткие камни.

Он шёл первым не ради того, чтоб доказать храбрость или выбрать наилучший путь лично.

Солдаты же, которые согласились скрыть блестящие кирасы под широкими плащами, шли следом, ловко перепрыгивая по камням. Для каждого из них такой темп был почти что прогулочным, но никто не возражал. Кроме самого лучшего солдата.

— Почему так медленно? — сквозь зубы прошипел капрал, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.

Вопрос был явно риторический, но Лёха его услышал и принял на свой счёт.

— А ты хули базаришь опять? — обернулся он.

Резкий поворот нарушил равновесие, и Паладин едва не упал с горной тропы, лишь резкими взмахами рук сумев вернуться в устойчивое положение. Петрович не смог сдержать усмешки, но тут же спрятался за чьим-то плащом, так что весь гнев обрушился на капрала.

— Чё ты, язык в жопу засунул? Вчера вроде смелый был, — продолжил Герой.

Юный солдат гордо вскинул выбритый подбородок.

— Я спрашиваю, почему так медленно, — произнёс он.

Остальной десяток не вмешивался, но пристально следил за противостоянием двух лидеров. Кто-то даже шёпотом переговаривался, но в целом они даже немного расступились, чтобы и капрал, и Лёха друг друга видели.

— А тебе не похер? — прозвучал вопрос с подвохом, как любил Лёха.

— Нет, — ответил солдат.