Лёха - сокрушитель Вселенной

Остальные воины тоже не выказывали желания поспорить с начальством, лишь стояли и ждали новых приказаний. Но Лёха всё равно заметил, что они после такого назначения не слишком-то довольны. С другой стороны, он легко мог их понять, Лёха тоже не любил, когда у них за старшего оставляли какого-нибудь мутного хера и отправляли заниматься непонятно чем, как, например, истреблять одуванчики или гуталинить колёса.

— Слышь, бэтмены, — вдруг произнёс он. — Я, короче, Паладин Богини. Мочилово предстоит жёсткое. Так что если кто зассыт — говорите сразу, прям тут, на берегу.

Он выразительно посмотрел на капрала, но тот, как и все остальные, внимал его словам, пытаясь усвоить хоть крупицу информации.

— Я, конечно, вижу, что не салабоны тут стоят, — продолжил Герой. — Но там, бля, тоже эти черти не пальцем деланы. Но нам с ними махаться и не надо. Зашли, издалека позырили, вернулись, понятно объясняю?

— Тк точ! — грянул хор из десяти голосов.

Лорд-протектор одобрительно посмотрел на Избранного. Тот стоял, засунув большие пальцы за резинку трико, будто за ремень, и пристально глядел на шеренгу солдат.

— Вопросы есть? — спросил он, подразумевая, что вопросов тут быть не может.

— Нкак нет! — точно так же прогремел десяток.

Архимаг сделал какие-то пассы над головами солдат, навешивая какие-то непонятные для Лёхи заклинания, фон Брюк кивнул.

— Выдвигайтесь, — произнёс он.

Лёха почесал затылок, не спеша выполнять приказ. Что-то его удерживало, неуловимо напоминая о себе, будто слово, которое вертится на языке, но ты всё равно не можешь его вспомнить.

— Что-то не так? — обеспокоенно спросил Архимаг Гонорий.

Лёхино внимание, наконец, привлёк ослепительный блеск солдатских доспехов, и он прозрел.

— Падажжи, бля! Вы это чё, серьёзно? Прям так? В разведку? — выпалил он.

Весь десяток стал переглядываться, отчаянно пытаясь понять, что же с ними не так. Архимаг и генерал тоже недоумевающе смотрели то на солдат, то на Героя, который теперь старательно сдерживал смех.

— Вы ж блестите, как у кота яйца! Вас даже слепой разглядит! Ну вы, бля, даёте, разведчики херовы! — весело произнёс он.

— Это доспехи Белого Города, — вдруг подал голос капрал. — Мы гордимся, что достойны носить их, а их блеск — это символ непорочности и чистоты Священного Белого Древа.

Лёха уставился на него, как баран на новые ворота.

— Бля. Ну и дебил, — произнёс Избранник Богини.

Капрал раздражённо фыркнул, и его кираса снова блеснула россыпью искр.

Глава 46.