Земля Обетованная

Держаться за милю от всех поселений — и никаких проблем.

— Если бы этот отбитый на голову еретик не схватил проклятую рапиру, проблем было бы еще меньше, — не преминул напомнить Паладин, но сотоварищи его дружно проигнорировали.

— Смею напомнить, — продолжал вежливо увещевать Маг Земли, — вокруг Столицы нет лесов, пустырей и прочих безлюдных мест, по которым можно пройти, не попав в поле зрения кого-то из Игроков. Так что мой вариант — лучший и надежный.

— Пиратский корабль и «надежный» — это антонимы, — веско заявил Культист и для важности поднял указательный палец вверх.

Инквизитора же интересовал куда более практический вопрос:

— Что-то неспроста ты этих ребят так расхваливаешь. Тебе какой интерес?

Маг Земли осекся, задумчиво начертил на земле носком сапога бессмысленную закорючку.

— Так это... троюродного брата моего корабль. Он тут недавно, нужно помочь на ноги встать, все такое.

Инквизитор красноречиво поднял бровь, требуя продолжения.

— ... ну и процент от продаж перепадает. А добыча информации требует много вложений...

Маг Земли поднял глаза, возвращая свой уверенный вид опытного рекламщика:

— Скидку сделаем! Большую!

— Обожди, мы посовещаемся, — Жрица как раз сообразила, что сейчас именно тот случай, когда поспешность решений неуместна.

Партия отошла в сторонку от угасающего костра.

— Порешают нас и золото отберут, — скептически хмыкнул Паладин. — И куда мы денемся?

— Тебе с мешком только бегать, — насмешливо заметил Культист. — С корабля они сами никуда не денутся, а попадемся на земле — растащат наше добро в разные стороны, и не найдем мы его никогда.

— То есть ты не против? — уточнил Инквизитор таким тоном, будто не спрашивал, а утверждал.

— Я против, просто...

— Вот и славно. Снимаем корабль.

Последнюю фразу он произнес нарочито громко, и Маг Земли радостно воодушевился:

— Корабль! Настоящий, боевой, пиратский!

Пока он вел героев к «тайной бухте», Маг Земли расхваливал свое плавучее чудо, его паруса, скорость и маневренность, так что в голове Культиста нарисовался довольно романтичный образ отдраенного до блеска трехмачтовика, красиво блестящего в лучах заката.