Земля Обетованная

Учиться же самостоятельно, ковыряя ножиком мышей с ящерицами мешала банальная человеческая лень.

Жрица, как обычно, не обратила на их пикировку ни малейшего внимания:

— Я иногда спрашиваю себя — и не нахожу ответа. Зачем мне сдались эти монстры, походы, древние руины и почему я должна вас лечить? Я хочу, кофе, плед и кота.

— Зачем тебе кот, они же невкусные? — окончательно потерял нить беседы Паладин.

— Я тоже хочу кофе, — внезапно заявил Культист. — При этом я не помню, что такое кофе.

— Да ты чокнутый просто, — разум Паладина мучительно пытался склеить осколки рассыпающейся реальности.

— А ты отвергаешь все непонятное, невежда, — прошипел Инквизитор, тот самый, чье положение обязывало беречь незыблемость устоев.

Паладин в сердцах сплюнул на землю и гневно удалился в лес. Ветки, задетые наплечниками его громоздкой брони, натужно трещали.

— Я считаю, что нам обязательно нужно выяснить, что такое кофе, — высказалась Жрица напоследок — и тут же уснула, сидя, едва успев закрыть глаза.

— Когда странные вопросы задает кто-то один — это можно списать на помутнение рассудка, — заметил Инквизитор. — Когда их начинают задавать двое — есть повод задуматься.

— То есть одного меня тебе мало? — возмутился Культист.

— Статистика — наука неумолимая, — резонно возразил Инквизитор.

Культист быстро махнул на него рукой — яснее-то всё равно не стало, так какая разница, с каким настроем ничего не знать? Тем более, в данный конкретный момент его куда больше интересовало другое:

— Ты как думаешь, откуда этот идиот-Паладин знает, что коты невкусные? Он что, в самом деле их ел?

Ответить Инквизитор не успел: в лесу что-то зашумело, затрещало, спугнув стаю птиц, и они с криками заметались над деревьями.

Жрица немедленно проснулась и подтянула поближе свой посох, чтобы при случае огреть им супостата.

Сложив несколько отработанных до автоматизма знаков, Культист призвал парочку чертей и коротким резким жестом отправил их на разведку.

К треску добавились вопли, испуганные и нецензурные. Вскоре на их уютную полянку выкатилась телега, запряженная крепенькой коренастой кобылой. Двое мужиков крестьянской наружности отмахивались от непрерывно дразнящихся чертей длинным резным коромыслом.

Завидев воинов церкви, они заголосили:

— Спасите! Помогите! Нечисть поганая!

Культист щелкнул пальцами, и мелкие демоны сгинули, будто их и не было.

— Ох, слава Создателям! — возрадовались мужики.