Земля Обетованная

— Глаза ль мои мне лгут, или то воля провидения? — Она захлопала в ладоши от восторга. — О враг мой, воистину тебя ли могу на капище моём я лицезреть?

Девушка стояла между ним и дверью, да и не был Инквизитор уверен, что сможет ее открыть, а потому стал спиной отступать по коридору к алтарному залу. Девушка вприприпрыжку поскакала за ним.

— Умерь свой страх — сейчас я не желаю мести жуткой за былое, — сообщила она, поравнявшись с Инквизитором. — Плечом к плечу пройдемся, будто старые друзья — ведь ими были мы однажды.

Тот медленно кивнул и развернулся на пятках. Его спутница изменилась: теперь это была старуха с сухим морщинистым лицом.

— Какая нелепая судьбы превратность, — скрипуче проговорила она, — построить новый мир я пожелала, и снова вторгся ты в него. Но в этот раз твоей здесь не свершится власти. В моих сетях запутаться тебе навечно суждено.

Голова Инквизитора мучительно заныла. Эта странная женщина была ему совершенно незнакома — и в то же время он вспоминал о переменчивом облике, высокопарной речи — будто бы знал её очень, очень давно.

— Кто ты такая?

— Я? — старуха сменилась молодой женщиной в кольчуге с шикарной золотой косой, выбивающейся из-под шлема. — Ужель ты все забыл так скоро? Я та, которой в верности ты клялся, взамен алкая сил для колдовства. Я та, что вероломно предана тобой. Так знай же — я создала сей мир Игры чудной и дивной. Я — Гримхильда.

Это имя болью отдалось в висках — где-то в области утраченных воспоминаний.

Гримхильда расхохоталась и исчезла.

— Стой! — крикнул ей вслед Инквизитор.

Лишь эхо было ему ответом.

Инквизитор продолжал идти вперед, разгоняя тьму священным огнем.

— Если этот мир и правда — Игра, и ты его создала, — Гримхильда так и не появилась, но Инквизитор знал, что она слышит, — ты знаешь, как отключить «одни из нас», или как его там, из-за которого я не помню ни тебя, ни того, в чём ты меня обвиняешь...

— Таков секрет мне ведом, — прозвенела тьма. — Тебе ж его я не открою. Упоительно мне будет наблюдать, как словно зверь ты мечешься, что из невидимой освободиться хочет клетки.

Ритуальный зал еще два шага назад был едва виден, и вдруг Инквизитор уже ступил под высокие своды. На алтаре полулежала ослепительная брюнетка, чье красное платье стекало на пол атласным водопадом.

— Я милосердна, но простить тебя не в силах, — она манерно взмахнула длинными ресницами, — за то, как ты посмел убить меня.

Стоило моргнуть — и на алтаре уже никого не было.