Хлопоты ходжи Насреддина

И почему, выпроваживая муллу через черный ход, справедливейший утаивает, что все знает?

– Э, разве я что-то утаивал? Я же сказал про дубинки! А то, что выпроводил его из своего дома, то как бы ты поступил на моем месте, окажись шайтан в твоей… твоем доме?

– Как простой человек, я бы, скорее всего, отколотил его. А будь я честным кази, осудил бы согласно шариату за злобные выходки, что совершил этот человек, которого и муллой-то назвать язык не поворачивается. Ведь разве достоин человек, решившийся запугивать людей, строя из себя шайтана, называться духовным пастырем?

– Чего же ты от меня хочешь? – повысил голос судья.

– Он шут или мулла?

– Мулла, любящий пошутить.

– Шутка должна быть смешной, может быть, остроумной.

– Шутки бывают разные, и каждый шутит так, как может.

– Значит, если я, предположим, сегодня или завтра, или на днях явлюсь к вам в дом ночью в образе страшного чудища, переверну все в доме вверх дном и перебью посуду, украду съестное…

– Я ничего не крал! – выкрикнул мулла, но под холодным взглядом Насреддина вновь примолк.

– То мне за ночной разбой ничего не будет? – закончил свой вопрос ходжа. – Ведь я скажу, что решил подшутить над вами.

– Знаешь, это сложный вопрос, – замялся кази в полной растерянности. – К тому же ты добрый и умный человек и не будешь так глупо шутить.

– Почему бы и нет? – пожал плечами Насреддин. – Мне кажется, будет очень весело.

– Нет-нет, ты ошибаешься. Ничего веселого в том нет! – раздраженно выпалил кази.

– В таком случае вы накажете меня?

– Послушай, чего ты от меня добиваешься? – застонал кази.

– Правосудия, о кази! Только правосудия и ничего более.

– Но я не могу судить муллу! Я светский судья.

–Ты признаешь его вину?

Глаза у кази забегали, он надул щеки.

– Так «да» или «нет»? – никак не унимался Насреддин.

Кази молчал, будто воды в рот набрал.

– Если у кази имеются сомнения в его виновности, то можно призвать еще одного свидетеля, которого отлично знает мулла, и который не хуже знает муллу.

– Да, признаю! – выпалил кази, которому история с шайтаном стояла уже поперек горла. Да и оказаться в очередной раз в дураках кази не очень-то и хотелось. – Но осудить не могу. Он не в моей власти. И оставь уже меня в покое!

– Тогда мы осудим его!

– Поступайте, как сочтете нужным, – сухо отозвался Шарифбек.

– О кази! – взвыл мулла, стучась головой в нижнюю ступеньку. – Спаси меня.