Хлопоты ходжи Насреддина

– Да-да, конечно, – забормотал мулла, развязывая многочисленные веревочки, которыми бараний череп с давно погасшими огарками свечей в глазницах крепился к шкуре.

– И вонючую шкуру тоже. О всевышний, как же от вас несет!

– Но я не виноват! – воскликнул мулла, стягивая с головы череп. – Меня заставили прыгнуть в проклятую сточную канаву.

– Вы дурак, мулла!

– Что? – опешил тот, застывая с черепом на коленях.

– Да-да, дурак, которого еще свет не видывал! – вскипел Шарифбек. – Вы решили бороться с Насреддином в одиночку, хотя нужно было все хорошенько обдумать сообща.

– Но ведь, насколько я знаю, он и вас обвел вокруг пальца, – прищурился мулла, а кази лишь поморщился, вспомнив о дележе клада.

– Сейчас это не имеет значения! – отрезал он. – Важно другое: если вас в таком виде застанут в моем доме…

– О великий кази! – в спальню Шарифбека вбежал слуга и замер на пороге, увидев муллу, замотанного в шкуры и сплошь покрытого грязью. Мулла же поспешно спрятал череп, который все еще держал в руках, за спину и уставился в потолок, будто изучал лепнину.

– Держи язык за зубами! – бросил Шарифбек застывшему на пороге комнаты слуге.

– Слушаюсь, господин, – пробормотал тот, склоняя голову и прикладывая дрожащую ладонь к груди.

– Что ты хотел сказать?

– К вам пришли! – ожил слуга.

– Кого еще принесло в такую рань?

– Там народ.

– Народ?

– Да-да, народ. Много народу. Они требуют защиты и справедливости, о справедливейший!

– Так, – щеки кази обвисли. – Мулла, вам нужно как можно скорее покинуть мой дом!

– Но как? Ведь там же… – указал мулла в сторону окна.

– Проведи его к заднему ходу, – обернулся Шарифбек к слуге.

– Слушаюсь, господин! – вновь поклонился слуга.

– А я пока отвлеку проклятых оборванцев, чтоб им пусто было.

Кази тяжело поднялся с курпачей, натянул штаны, накинул халат, поданный слугой, и вышел из комнаты. За его спиной мулла со слугой скользнули в боковой проход. Шарифбек, продолжая хмуриться, прошел в комнату, в которой он обычно вершил правосудие, и направился к дверям во двор, туда, где его ожидала нетерпеливо гомонящая толпа.

История с муллой ему совсем не нравилась. Все явно подстроено Насреддином, но лучшим будет, разумеется, придать своему лицу невинный вид. Хотя вряд ли это поможет. В крайнем случае придется отдать толпе на откуп самодовольного дурака муллу. Ведь сам-то Шарифбек с глупейшей историей с шайтаном никак не связан. Знать бы только, что задумал ходжа. В том, что это именно его проделки, Шарифбек ни минуты не сомневался.