Хлопоты ходжи Насреддина

Садык, выбежавший из дому на непонятный шум, поднятый соседом, быстро сообразил, в чем тут дело. Вернувшись в дом, он поспешно схватил свою дубину, бегом вернулся во двор и набросился на муллу.

– Ай, шайтаново отродье! Будешь еще лазать по заборам, будешь? – охаживал он повизгивающего муллу дубиной. – Вот я тебя отучу от этого недостойного занятия, рогатая бестия!

А над забором уже показалась голова Али.

– Держи его! – гаркнул тот, потрясая дубиной. – Бей собаку!

– А! – выкрикнул мулла и, изловчившись, лягнул Садыка в ноги.

Дехканин упал на землю, а мулла, не мешкая, вскочил и понесся вдоль забора, нащупывая когтями калитку. Та обнаружилась всего в нескольких шагах, и мулла, хрюкая от напряжения и страха за собственную жизнь, задергал ее когтями, но калитка все никак не поддавалась. Мулла облился холодным потом, заметив краем глаза, как Садык поднимается с земли, а Али уже слез с забора и озирается во тьме, выискивая врага рода человеческого.

– Упустили! – разочарованно произнес Али.

– Эх, ушел, растворился.

– Никуда он не ушел, здесь он, – морщась от боли в зашибленных ногах, произнес Садык.

– Да где его тут сыщешь, в такой темноте?

– Сейчас принесу лампу, а ты пока постереги, – и он, чуть прихрамывая, поковылял к дому.

– Хорошо, только поторопись!

– Ну же! Чего ты! Откройся! – заскулил мулла, скребя когтями дверь, и вдруг случайно задел задвижку. Калитка сама собой распахнулась, и мулла сиганул со двора.

– Вон он, держи его! – бросился в погоню Садык, не дойдя до дома.

– Где? – вскинулся башмачник.

– Калитка скрипнула. Пытается сбежать, гад!

Мулла заметался у калитки, выбирая направление для бегства, а потом, не разбирая дороги, припустил прочь, только бы подальше скрыться от этих ненормальных: ведь забьют до смерти, и даже слушать не станут.

Сердце муллы бешено колотилось, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Копыта он потерял, еще когда боролся с дехканином, и это к лучшему – на деревянных колодках ему бы ни в жизнь не скрыться от преследователей.

А рога и шкура были так хорошо примотаны, что избавиться от них простым способом не представлялось возможным. Мулла метался по ночным улицам, подвывая от ужаса и потрясая огромными рогами. Преследователей он чуял, казалось, спиной. Вот-вот они настигнут его – и прости-прощай мулла. И тут ноги муллы ощутили под собой пустоту. Вскрикнув, он рухнул в какую-то канаву, заполненную вонючей жижей.

Погоня уже была совсем близко.