Хлопоты ходжи Насреддина

– Мулла?

– Шайтан! Ох, ходжа, какой ужас! Прости, но почему ты улыбаешься? Разве в моих словах есть хоть капля юмора?

– О, смешное можно отыскать даже в самом печальном, нужно только захотеть. А что до шайтана, рыскающего ночной порой по домам…

– Почему ты замолчал, о ходжа?

«Человека проще и, главное, выгоднее научить бояться, чем думать. Ведь боязнь слепа и покорна, а размышления позволяют увидеть истину и побороть страх», – подумал ходжа, а вслух сказал:

– Знаешь, тут сразу напрашивается вопрос, даже два.

– Какие могут быть вопросы, ходжа? – застонал Икрам. – Нужно идти к мулле и…

– Это всегда успеется, – прервал Насреддин поток его слов. – А вот ты ответь мне, с чего вдруг шайтану приспичило заступаться за муллу?

– Не понимаю тебя, – похлопал глазами дехканин, выпрямляя спину и опуская руки.

– Чего же тут непонятного? Ты сказал, будто шайтан требовал, чтобы люди опять несли мулле подаяния. Но зачем шайтану заступаться за муллу?

– Я… не знаю, – едва слышно произнес Икрам. – Но ведь…

– Вот именно! Выходит, шайтан с муллой заодно? Или все еще проще – то был вовсе не шайтан.

– А кто? – окончательно опешил Икрам.

– А вот это уже второй вопрос, на который не мешало бы найти ответ.

– Ты хочешь сказать, что?.. – не поверил ходже Икрам.

– Сам посуди: мулла остался без привычных подношений, он обижен, даже оскорблен. Его власть над людьми и их душами рушится. От Аллаха помощи он вряд ли дождется, вот и приходится обращаться к шайтану.

– Ты все шутишь, Насреддин.

– И тебе советую поступать таким же образом, тогда ты наверняка научишься смотреть на мир по-другому.

– Погоди, ходжа, – остановил его Икрам. – Если говорить о сути, то я слышал, что один мулла уже обвинял тебя, будто ты водишься с шайтаном. А потом попросил тебя рассказать, как он выглядит.

– Было дело, – подтвердил Насреддин.

– И что же ты ему ответил?

– Я посоветовал ему посмотреться в зеркало.

– Ха, ха-ха, – в один голос захохотали Икрам с Саидом, а когда отсмеялись и утерли слезы, Икрам уже не выглядел столь напуганным, как в самом начале.

– Значит, – вернулся Икрам к прерванной теме, – ты полагаешь, то был вовсе не шайтан?

– О шайтане говорят много и охотно, особенно настоятели мечетей, и почему-то им пугают исключительно бедных людей. И здесь напрашивается два вывода: либо шайтан брат всех богатеев и своих не трогает, либо богатые сами относятся к породе злых духов, решивших устроить простым людям ад при жизни.