Хлопоты ходжи Насреддина

– Э-э, почтенный ходжа, разве у меня было время думать? Я должен был постигать искусство воровства, чтобы не получить очередной нагоняй. А думать там и без меня есть кому.

– А если ты когда-нибудь останешься без рук или, того хуже, без головы?

– Аллах милостив! – буркнул Саид.

– Ты ошибаешься. Просто он еще не обратил на тебя свой взор, решив сначала послать тебе меня.

Саид замер, не донеся лепешки до рта.

– Вот зачем вы так? – грустно спросил он, опуская хлеб. – Разве я виноват, что мне выпала судьба стать вором?

– Зато теперь тебе выпал шанс стать порядочным человеком, – весело подмигнул Насреддин.

Саид проворчал что-то неразборчивое и засунул кусок лепешки в рот. Ходжа не стал его донимать. Одно то, что Саид не сбежал ночью, вселяло в него надежду на исправление этого отпетого негодяя. Любому, как считал Насреддин, нужно дать шанс сделаться порядочным человеком. Нелегко взрастить здоровое дерево, которое будет приносить прекрасные плоды, но втройне тяжелее вырастить хорошего человека.

А вор, особенно закоренелый, как больное дерево, требует к себе вдесятеро больше внимания и заботы.

После легкого завтрака все дружно приступили к расчистке фундамента. Работы было невпроворот, к тому же Икрам беспокоился за свой урожай – его нужно собрать до дождей, не потеряв ни зернышка. Не соберешь вовремя урожай – не заплатишь налогов, не заплатишь налогов – на урожай судья наложит штраф, а штраф съест и без того скудный остаток урожая.

И останется Икраму только одна дорога – в батраки к жадному баю Зарифу. И еще новые долги…

Саид работал, будто в него вселился сам шайтан. Захватывая обеими руками отбитые киркой Икрама куски остатков стен и потолка, он ворочал их один, краснея от натуги. И хотя Насреддин все время порывался помочь ему, Саид непрестанно огрызался:

– Не вертитесь под ногами, уважаемый, я сам! Обойдусь и без вашей помощи. Займитесь лучше досками.

И ходжа покорно оставлял молодого человека в покое, принимаясь вытаскивать из-под завала доски и балки.

Хорошие и крепкие он стаскивал и складывал в одну кучу, а негодные и гнилые – в другую. Но и тут вклинивался Саид, пока Икрам крошил обломки:

– Помощи от вас, ходжа! Кто же так вытаскивает? Ну-ка, посторонитесь, – и он оттеснял ходжу плечом в сторонку и принимался дергать и вертеть тяжелые балки, высвобождая их из-под груза битого кирпича.