Хлопоты ходжи Насреддина

– Что ты несешь, старик?! Как стена может быть его, если она на моей стороне забора, – все больше распалялся богач. Его лицо покраснело и пошло белыми пятнами.

– Ай-яй, дорогой сосед, – покачал головой Насреддин. – Очень вредно так волноваться. К тому же ты ошибаешься. Стена принадлежит дому Икрама и находится на его земле. Загляни в купчую.

– Но… – Пулат мгновенно остыл, опустил руки и лишь хлопал глазами, пытаясь сообразить, как же вышла такая досадная неприятность.

– А твой прекрасный забор придется перенести несколько дальше, – помахал рукой Насреддин.

– Как… перенести? – промямлил Пулат.

– Очень просто: ты ее сдвинешь немного. Согласно той же купчей.

– Но это невозможно!

– Не знаю, сосед, ничего не знаю, – с сожалением покачал головой ходжа. – Впрочем, я могу помочь тебе.

– Сдвинуть? – обрадовался было Пулат.

– Нет, снести. А ты ее потом выложишь заново.

– Да ты с ума сошел, старик! Снести мой прекрасный забор? – задохнулся от возмущения богач. – Мой забор! Это ж… Это ж перестраивать заново полдвора!

– Что поделать, – развел руками Насреддин, – но у Икрама скоро рухнет дом, и я надоумил его, как можно отстроить новый.

– Постой, постой! – Пулат, едва держась на ногах от потрясения, доковылял до высунувшегося по пояс из дыры Насреддина и вцепился в его рукав. – Ты хочешь сказать, что здесь будут гуси и утки?

– Именно так, сосед!

– Но почему именно здесь? Почему не в другой части двора?

– Но это самое удобное место, ведь здесь уже имеются и сточная канава и яма.

– Какая еще яма?

– Которая образуется сама собой, когда мы снесем дом. А канава останется от твоего забора.

Пулат разинул рот и схватился рукой за грудь.

– Но ты недослушал меня. Когда мы разведем много-много гусей и уток, мы их начнем продавать, а на вырученные деньги отстроим новый дом. Понимаешь, как здорово придумано?

– Да-да, я понимаю. Но… – замялся богач, поведя плечами под дорогим синим халатом, затем поморщился, будто его измучила зубная боль.

– Что? – простодушно спросил Насреддин.

– Но утки… и еще гуси, они… того… будут пахнуть. И от них столько шуму! А пруд – от избытка воды ведь сгниют корни моих яблонь и виноградника? И… и еще мой прекрасный забор… – тихонько застонал Пулат. – Послушай, уважаемый, а нельзя ли придумать что-нибудь иное, а?

– Ни в коем случае! Погляди – это не дом, а развалина.