Хлопоты ходжи Насреддина

Икрам только вздохнул и прислонился к дереву плечом.

Время тянулось медленно. Солнце, поднявшееся уже довольно высоко, раскалило землю, и горячий воздух маревом клубился над ней. Икрам изнывал от жары и неясности. Ходжа терпеливо ждал. Саида, казалось, вовсе ничто не беспокоило. Он отрешенно глядел в небо сквозь листву орешника, щурясь на солнце.

И вот из-за дома судьи показался человек, ведущий в поводу коня. Рядом с ним шел слуга кази, протягивая ему какой-то свиток и что-то объясняя. Человек принял свиток, сунул его за пазуху, кивнул и вскочил на коня.

– Спеши же! – крикнул ему вслед слуга, провожая взглядом наездника. Затем он опустил руку, которую держал козырьком у глаз и побрел к дому.

– А вот теперь пора! – сказал ходжа, поднимаясь с земли. – Идемте, друзья.

Он первым направился к дому кази, Саид с Икрамом поспешили за ним. Взойдя по лестнице, Насреддин остановился у распахнутых настежь дверей и поклонился.

– Мир вашему дому, почтенный кази.

– А, это ты, старый плут? – поморщился Шарифбек, отставляя в сторонку пиалу с чаем.

– Что у тебя опять стряслось?

– Мы пришли забрать свой мешок, – сказал ходжа, вступая в дом.

– Э, какой еще мешок?

– Тот, что мы принесли тебе ночью, но не решились тебя побеспокоить и оставили до утра.

– А… – Шарифбек поднял указательный палец и так и застыл с распахнутым ртом.

– Не беспокойся, о мудрый и справедливый кази, – поклонился ходжа. – Мы уже видели твой скорый и праведный суд. Презренный негодяй, которого ты изволил казнить, проник ночью в дом Икрама и пытался совершить убийство.

Мы изловили его, посадили в мешок и решили отнести убийцу на твой суд, но ты, видно, и сам во всем разобрался и без нас. Так что нам нужен только мешок. Отдай его нам, и мы тут же уйдем с миром.

В горле кази что-то заклокотало, и из все еще распахнутого рта кази вырвался то ли стон, то ли хриплое восклицание, не оформившееся в слова по причине потери Шарифбеком возможности внятно изъясняться.

– Что-нибудь не так? – участливо спросил ходжа, чуть склонив голову вбок и скосив глаза на кази.

– Ага, вот он! – Насреддин сделал вид, будто только что заметил все еще валявшийся у самых дверей мешок, подхватил его, скомкал в руках и передал назад, Икраму. – Еще раз благодарю, о справедливейший кази, – и, кланяясь, ходжа попятился вон. – Всего вам доброго.

Выйдя на лестницу, Насреддин затворил за собой двери и заспешил прочь. За ним следом припустили Икрам с Саидом, хохоча на всю улицу.