Хлопоты ходжи Насреддина

– Наконец-то! Я думал, он никогда не угомонится. Почти весь дом разнес, а все неймется человеку. Уй-юй, иблисово отродье, да тут же все заново нужно приколачивать!

– Не ворчи, – усмехнулся в бороду ходжа.

Саид прошел к валявшемуся посреди комнаты ножу и, подняв его, повертел в руках.

– Хороший нож, – сказал он, гладя лезвие. – Всю жизнь о таком мечтал. Себе оставлю.

– Я тебе оставлю! – погрозил ему Насреддин.

– А чего? – надулся Саид. – Он ему все равно уже не понадобится.

– Понадобится. Дело еще не закончено.

– Ну, если так. – Саид разочарованно протянул нож ходже. – Возьмите.

– Подержи пока у себя, – ответил Насреддин, проходя к своей постели. Наклонившись, он поднял свой халат, отвязал от него бечеву и хорошенько встряхнул. – Вот же презренный человек! Так порезать мой любимый халат, ай-яй!

– А разве у тебя есть еще один? – полюбопытствовал Икрам.

– В том-то и дело, что нет. Поэтому я его так любил. Ну да ладно. Но насчет черепа была хорошая идея. Молодец, Икрам!

– Да чего там. Главное, сгодился, – смущенно пробурчал тот.

– Сгодился, сгодился. Эй, Саид, неси крепкий мешок!

В подполе вновь завозился Юсуф.

– Да что ж такое! – воскликнул Саид. – Башка у него, что ли, железная?

– Так дай по ней чем-нибудь крепким хорошенько, чтобы он очухался только утром, – подсказал Насреддин.

– Ага, это я могу! – обрадовался Саид, выбегая из дома.

Люк шевельнулся и начал приподниматься. Из-под него показался затылок Юсуф.

– Ох, моя голова! – простонал Юсуф, держась за голову свободной рукой.

Саид опустил на голову Бешеного пса тяжелую дубину.

Бац!

Юсуф застыл, глаза его сошлись на переносице, и люк закрылся.

– Но скажи, ходжа, – приблизился к Насреддину Икрам, – зачем тебе понадобилось сдавать разбойника Шарифбеку? Ведь он непременно выпустит его на свободу – он всегда так поступает с людьми Мустафы.

– Не выпустит, – огладил бородку Насреддин.

– Почему ты так уверен?

– Долго объяснять, а у нас еще много дел.

– И все же? – никак не отставал Икрам.

– Какой же ты настырный! Знай же: жадность кази сыграет с ним и с этим разбойником злую шутку. А теперь займемся, наконец, делом.

Кази проснулся поздно. Первым делом, распахнув глаза, он скосил их вправо – слава Аллаху, сегодня постель рядом с ним была пуста, утро поистине доброе! И никаких оборванцев и, тем более, Насреддинов.

Шарифбек сладко потянулся, зажмурив глаза, сел, почесал бок и принялся неторопливо одеваться. Настроение у него было отменное.