Фыр-мяу: призраки и проклятый

Но я выдержал, закаленный жизнью, а также столькими представителями разумных рас, желавших надавить на меня авторитетом и тем самым прогнуть под себя, что я уже давно со счета сбился. Один дед чего стоит! Так что я, в ответ одарив оборотня насмешливым взглядом, произнес:

- Не действует. Я не из твоей стаи и не стремлюсь туда.

Тот хмыкнул с выражением «Да не больно-то и хотелось» на грубо вылепленном лице.

- И моя жена, кстати, тоже, как бы ты не желал обратного. И, во избежание дальнейшего непонимания и необоснованных притязаний к леди Искалоти, сообщаю, что я женат на ней божественным браком, так что она теперь не имеет к твоей стае никакого отношения.

Оборотень фыркнул, разглядывая меня с возрастающим интересом, при этом не переставая давить на меня и взглядом, и аурой вожака. Однако возражений с его стороны не последовало, так что я смог закончить свою мысль:

- И, если имеешь какие-то претензии к моей жене, княжне Мерисской, оформи их в письменном виде и пришли в княжеское консульство.

Оборотень задумался, потирая затылок, и даже, кажется, слегка растерялся, не ожидав утраты инициативы и отпора на законных основаниях от какого-то полуэльфа. И это не говоря уже о том, что он все никак не мог оправиться от эффекта неожиданности, накрывшего его при моем появлении.

- Думаю, если мы не придем к соглашению, подобная переписка послужит весомым доказательством факта попытки досудебного урегулирования спора.

Оборотень, кажется, слегка поплыл от обилия юридических терминов. Да что там! Даже Лотя ни мгновение вышла из образа – приоткрыла один глаз и украдкой бросила любопытный взгляд сначала на меня, потом на оборотня.

Да, давить я тоже умею, жизнь научила – интернат, учеба, армия... Иначе как бы я, полукровка, держал в подчинении чистокровных эльфов, болезненно, едва ли не до безумия гордящихся собственной чистокровностью и презирающих тех, кому такое счастье от рождения не обломилось? Но если авторитет оборотня держится преимущественно на иерархическом инстинкте, который в большей или меньшей степени присущ каждому живому существу в этом мире, то мой – на жизненном опыте, знании основ психологии разумных и имперских законов.