Служба на купеческом корабле

 – У нас есть друзья и снаружи, и внутри.

Приблизительно через час узникам принесли хлеба, и в числе вошедших с пищей Коллинс узнал человека, который ответил на его сигнал; других переговоров не было. В полдень дверь тюрьмы снова открыли, пришел врач и перевязал раненых. С ним явилось еще трое посланных губернатором города для расспросов, а знакомый Коллинса выступил в роли переводчика. Пока хирург перевязывал раны Уильямса и Робертса, раны многочисленные, но не серьезные, было задано много вопросов и получено много ответов через переводчика.

– Никто, кроме меня, не понимает здесь английского языка; но они подозрительны; будьте осторожны. Как ваше имя?

– Бен Коллинс.

– Как? – по-французски спросил чиновник. – Бен Колен? Хорошо, продолжайте.

– Какой у вас ранг на корабле, а также в ложе?

– Обыкновенный матрос, мастер, – ловко ответил Коллинс.

– Как? – спросил француз, державший перо.

– Матрос, – по-французски ответил переводчик.

– Спросите у него название судна.

– Как называется ваш корабль? Чем мы можем вам помочь?

– «Терпсихора»; лодкой с провизией.

– Как?

– Фрегат-крейсер «Терпсихора».

– Он хорош на ходу? Когда?

– Сегодня вечером, и проводника. – Что он говорит?

– Судно идет хорошо в открытом море.

– Спросите, каковы их силы, – продолжал по-французски ЧИНОВНИК.

– Сколько пушек? Как вы уйдете из тюрьмы?

– Тридцать шесть; у меня есть средства.

– Тридцать шесть пушек, – повторил по-французски переводчик.

– Хорошо, а экипаж?

– Сколько матросов? Когда стемнеет, я буду здесь.

– Двести семьдесят, но многие ушли на призовых судах.

Допросили также Ньютона и остальных. Все имена записали.

– Ну, теперь, я думаю, если постараться, мы уйдем отсюда, – сказал Коллинс, обращаясь к Ньютону и остальным. – Когда мне хотелось погулять на свободе, ни одна английская тюрьма не могла меня удержать.

Тут Коллинс снял свою старую шляпу, поднял ее подкладку и вынул оттуда множество, сделанных из часовых пружин маленьких пилок, напильников и других инструментов.

– Поработаем и баста, – прибавил он.

– Бен, – спросил его Гильсон, – кто твой друг?

– Может быть, губернатор, не знаю; только мы можем доверять ему и любить его – вот это верно. Ну, теперь кто-нибудь подойдите к решетке, чтобы меня не увидели.