Служба на купеческом корабле

– Хи-хи-хи!

– Кажется тут нечего смеяться, колко заметила миссис Форстер.

– Чудесная шутка, уверяю вас, – произнес Драгуел. – Но, мистер Форстер, я думаю, нужно перейти к делу. Где бумаги, Спинней? – Клерк вынул инвентарь вещей покойного Томсона и положил его на стол. – Печальное происшествие, – продолжал пастор, – очень печальное, но мы все умрем…

– Да, слава Богу, – рассеянно произнес Никлас.

– Слава Богу? – спросила его жена. – Как? Вы хотите умереть?

– Нет, дорогая, – ответил Никлас, – я думал не о себе…

– Поверьте, уж она-то долго проживет, – заметил Хильтон.

Ньютон засмеялся, понимая недоразумение.

– О ком вы говорите? – спросил Никлас.

– Да о моей барже, конечно, – заметил Хильтон.

– Ха-ха-ха! – разразился священник, поняв, почему недавно смеялся Ньютон.

– Хи-хи-хи! – вторил Спинней.

Этот смех возмутил миссис Форстер, и она с криком: «Пивная больше подходит для таких разговоров!» – выскочила из комнаты.

Помолчали; священник покрутил пальцами.

– А ведь она премиленькая, правда? – заметил Хильтон, обращаясь к Ньютону.

Никлас Форстер, мрачно думавший в эту минуту о своей жене, покачал головой, не поднимая глаз; Ньютон сделал утвердительный знак судовладельцу.

– Очень удобная для жизни, – продолжал Хильтон. Новое отрицательное движение Никласа, новый утвердительный кивок головы Ньютона.

– Я думаю, вы могли бы управлять ею, Форстер? – сказал Хильтон. – Скажите, как по-вашему?

– О, это немыслимо! – сказал Никлас.

– Немыслимо, мистер Форстер? – спросил Хильтон. – Ну, а я лучшего мнения о Ньютоне; я думаю, для него это возможно.

– Ну, конечно, больше, чем для меня; но все же пока она не… – начал было Форстер.

– Она красавица!

– Миссис Форстер – красавица? – крикнул Никлас, глядя на Хильтона изумленными глазами.

Ньютон и Хильтон захохотали.

– Нет, нет, – ответил Хильтон, – я говорил о моей барже.

– Но не приступим ли мы к делу? У вас есть трубки, мистер Форстер? Ну, мистер Драгуел, что вы сказали?

– Ха-ха-ха!! – залился священник, только что понявший последнее недоразумение.

Принесли трубки, несколько кружек портера.

Прекрасная, успокоительная вещь трубка!

Прошло около получаса; никто не сказал ни слова, и комната наполнилась грациозными клубами и лентами… дыма.

Прежде всего докурил Хильтон; он высыпал пепел на стол и, вновь набивая трубку табаком, заметил:

– Очень грустное дело.

Остальные молчаливо кивнули головами.