Бежать-колдовать

С трудом сдерживая рвотные позывы, развернулся, но ничего страшного не увидел. Глаза эльфа были закрыты, а вот голова осталась прочно прикреплена к туловищу, как ей и полагалось согласно конструкции. Топор плотно засел в дереве рядом с тонкой эльфийской шеей.

– Сознание потерял, – пояснил Ульрик и развязал эльфу руки. – Не стал я ему бестолковку отрубать. Не палач какой. А сунуть в руки кинжал и пытаться зарубить в бою было бы совсем уж глупо. Ловкий он, не ровен час, сам без головы останусь.

Эльф открыл глаза и что-то невнятно промычал. Ульрик одним движением поставил его на ноги и похлопал по щекам. От таких хлопков, пожалуй, можно было и обратно сознание потерять, но взгляд остроухого стал более осмысленный.

– Видишь меня, ворюга? Возвращайся к своим, так и быть. Да скажи, чтоб не околачивались больше у моего дома – в следующий раз могу не передумать. Насажу головы на забор, чтоб неповадно было!

Эльф все еще мутными глазами посмотрел на Ульрика Медведя, развернулся и, пошатываясь, поплелся к калитке, но через несколько шагов пришел в себя и с удивительной скоростью испарился в полях.

***

Дик пробыл у Ульрика еще день, пытаясь наладить контакт с посохом и упражняясь в магии. Посох, несмотря на обещание Ауруса, поддаваться неофиту не желал и косячил как мог. Вместо сшибающего с ног порыва ветра выдувал легкий бриз, вместо струи пламени – маленький язычок, годный разве что подкурить трубку. Лучше, чем ничего, но Дик уже представлял, как будут смеяться его противники, вздумай он использовать посох против них.

Вечером снова собрались за столом. Ульрик травил байки и рассказывал забавные истории из своего прошлого, пил эль и азартно резался с Фиром в хтонн – карточную игру со столь замудреными правилами, что Дик бросил затею понять их еще до конца первой партии.

Как ни не хотелось покидать столь кстати подвернувшегося гостеприимного хозяина, пора было двигаться дальше, и утром, отдохнувший и готовый двигаться дальше, он стоял у калитки.

– Держи, парень, – протянул ему Ульрик сверток, – а то опять будешь с голоду в полях помирать. Все, как я тебе говорил – по тропинке выйдешь на тракт, а там топай прямиком до деревни. Сильно не светись, мало ли, кто кроме тебя, шастает.

– Спасибо, Ульрик, – Дик улыбнулся и положил сверток в мешок. – Пожалуй, мне пора.