Бежать-колдовать

Ульрик уже сидел на плоском куске дерева, с противным звуком затачивая топор и между делом советуясь с Пиратом.

– И что же (лязг) нам делать с нашим (лязг) остроухим гостем (лязг)?

Пес участия в разговоре не принимал, но Ульрика это мало заботило.

– С одной стороны (лязг), он ничего не украл (лязг). С другой, – тут он повысил голос, чтобы слова точно дошли до запертого в сарае эльфа, – эта тощая эльфийская задница едва не снесла мне голову!

Эльф не горел желанием беседовать со своим потенциальным палачом и на гневные сентенции не реагировал.

– Господин маг, – картинно обратился к Дику Ульрик, – а ты что думаешь по этому поводу? У нас пока два голоса «за» и один, – бросил он взгляд на сарай, – надо полагать, «против».

Дик посмотрел на Ульрика. Тот и без топора выглядел весьма угрожающе, а с таким инструментом в руке и вовсе смахивал на первостатейного головореза. Принимать участие в импровизированном голосовании с правом решающего голоса? Спасибо за оказанную честь, да цена высоковата.

– Фир тоже за то, чтобы казнить эльфа? – спросил Дик, оттягивая неприятный момент.

– Нет. Пират – за, а кентавр предпочел не участвовать.

Воздержался, значит.

Дик напряженно размышлял. Сказать, что ему было очень жаль эльфа, значило покривить душой, но и становиться косвенным виновником его гибели было очень неприятно. Да и Ульрик, положа руку на сердце, не был Дику настолько близок. Хотя он пустил его к себе в дом и почти что спас…

– Я думаю, что это твой дом, Ульрик. Обокрасть он пытался тебя и шею чуть не вспорол тоже тебе.

Уйдя от ответственности, Дик незаметно, но с облегчением выдохнул, украдкой вытирая проступившую испарину. Нет, ну а что вы хотели, чтобы он мимоходом поиграл в председателя расстрельной тройки?

– Пожалуй, ты прав. Решено! – хозяин дома поднялся на ноги, открыл сарай, с грохотом отодвинув бочку, и вышвырнул оттуда эльфа. Пират мгновенно принял угрожающую стойку и зарычал. – Именем закона усадьбы Ульрика, – вещал Медведь, связывая оцепеневшему пленнику руки, – ты приговариваешься к казни!

Пока эльф с широко раскрытыми от ужаса глазами валялся на земле, Ульрик приволок откуда-то деревянную чурку и удобно расположил на ней голову пленника.

– Ну, – поплевал он на руки и взялся за топор, – передавай привет дохлым остроухим. Земля тебе шиповником.

Дик отвернулся и закрыл уши руками, но даже сквозь зажатые уши услышал стук глухо уткнувшегося в дерево топора. Его передернуло.