Бежать-колдовать

Пускать Фира в дом Ульрик был не согласен – до такой степени его любовь к этим существам не простиралась.

– Хоть Фир и человек, но наполовину, а наполовину – лошадь. Где это видано, лошадей в дом пускать? – объяснил он свою позицию. – Да и места здесь маловато.

Жил Ульрик один. Задавать неприличные вопросы о семейном положении Дик не решился, а хозяин дома не горел желанием делиться подробностями. Сам Дик, впрочем, тоже не сильно откровенничал и сосредоточился на событиях минувшего дня.

– И вот иду я обратно за посохом, а эти две феи пытаются утащить его в лес! Я к ним, отобрал посох, так они на меня накинулись, еле отбился.

Ульрик хохотал до слез – ему-то прихлопнуть фей было делом двух секунд, по одной на каждую – и даже Фир саркастически улыбался.

– А потом из леса вышел гном, самый настоящий, с бородой, – вдохновенно продолжал Дик, как будто забыв, что человека, в сарае которого валяется пленный эльф, а в окне красуется кентавр, гномом вряд ли можно было удивить.

Однако Ульрик встрепенулся.

– Гном? Уж не Броден ли его звали?

– Точно, Броден. Он ушел за феями в лес, и больше я его не видел.

– Бродена я знаю и уважаю, – сделал Ульрик могучий глоток из кувшина. – Он патрулирует окрестности да заходит иногда на кружку-другую эля. Давно его не было, я уж начал беспокоиться. Рад, что с ним все в порядке. Помню, как-то засели мы с ним за партеечкой в хтонн…

Договорить ему не удалось. В открытое окно мимо кентавра стремительно влетел черный комок перьев и, сделав круг вокруг стола, уселся на шкаф.

– А ну кыш! – гостеприимности Ульрику было не занимать.

Ворон сдавленно каркнул, сделал еще один круг под потолком и выронил листки на стол.

– Не сметь разбрасывать этот мусор в моем доме! – взревел Ульрик не хуже настоящего медведя.

Ворон, казалось, был привычен к такому теплому приему. Изобразив несколько фигур высшего пилотажа и издевательски каркая, он нагадил Ульрику в кружку, проскочил над плечом кентавра и испарился в вечерних сумерках.

– Сил моих нет! Почти каждый вечер прилетает эта наглая птица и разбрасывает по всему дому свои чертовы бумажки. В следующий раз подстрелю ее из арбалета, честное слово.