Турнир барона фон Бронденброка

И знаком был с графами, виконтами, баронами, князями, баронетами. Ну, и, наверное, даже с самим Императором.

Вскоре парочка вышла на берег озера, но не в том месте, где были в прошлый раз, а чуть левее. Барону даже показалось, что графиня, видя у него за спиной колесную лиру, нарочно это сделала. Ведь тут было старое поваленное дерево, что лежало у самой воды. На нем можно было усесться и сыграть музыку.

- А здесь хорошо, - проговорила девушка. Вновь, как и ночью присела и взяла несколько камней. Швырнула в воду, и посчитала сколько раз, он прыгнул.

- Ура, - радостно вскрикнула она, - двенадцать раз. У меня столько раз еще не получалось. Может, попытаешься перебить?

В её вопросе чувствовался подвох. Казалось, что если барон перебьет её рекорд – она просто обидится. Наморщит лобик, надует губки и будет сидеть, молча, делая вид, что слушает музыку, что будет играть Майнхард.

- Нет, нет, - молвил тот, присаживаясь на бревно. - Все равно проиграю.

- Трус, трус, - запрыгала на песке она, и как маленькая девочка захлопала в ладошки.

- Я не трус, но я боюсь.

Она засмеялась, потом взглянула на лиру и спросила:

- А зачем ты Органиструм взял?

- Дак, это, того, - промямлил барон, но потом подумал, а что она о нем подумает, выпалил на одном дыхании: - так это меня виконт научил на ней играть.

- Так что же ты сидишь? Сыграй что-нибудь!

- Я и сам хотел это предложить, - улыбнулся Майнхард.

Он скинул инструмент со спины, поудобнее сел и положил Органиструм на колено.

- Я буду петь для тебя!

Девушка кивнула.

Майнхард вновь стал крутить колесо и нажимать клавиши, когда же в воздух скользнули прекрасные звуки, запел:

Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной

В тревогах шумной суеты,

Звучал мне долго голос нежный

И снились милые черты. (2)

Ну, и так далее. Именно эти стихи ему протянул, у Дудника, шут. Как утверждал виконт Лонже, стихи написаны были в мире, откуда родом Карло. Тот даже утверждал, что автором был популярный поэт, живший задолго до рождения шута.