Ад во мне

Беременная женщина, выпотрошенная, словно рыба, маленький белокурый мальчик с разорванной грудной клеткой, обожженный дед с оторванными руками, еще одна девочка, мужчины, женщины, а на самом верху сваленных в кучу тел сидел младенец, насаженный на острую палку. И ни одной души вокруг. Столько трупов, и нет душ.

– Где души? – спросил я вслух.

– Здесь был проведен обряд темной магии, – с брезгливостью в голосе ответил Лис, – самый гнусный раздел, вызов демона-потрошителя. Они рассчитались душами за его услуги.

– Какое расточительство, – задумчиво проговорил Хаш, – отдать сорок пять душ за одну услугу! Для низшего хватило бы и двух.

– Кто это сделал? – жестко спросил я, поворачиваясь к эльфу.

– Не знаю, – пожал он плечами. – Они хорошо за собою прибрались.

И тут я ощутил чье-то присутствие, так, как совсем недавно почувствовал пустоту на месте душ умерших крестьян. Каким-то приобретенным шестым демоническим чувством. Рядом шумно втянул воздух Геракл.

Мы одновременно бросились к дымящемуся обгоревшему сараю, стоящему в стороне от дороги, но вбежал в сарай первым Гера.

Через мгновение он выскочил оттуда, а следом за ним с грохотом обвалилась прогоревшая крыша. Инкуб прижимал к груди перепачканную золой и землей девочку в обгоревшем грязном платьице с дырами, сквозь которые выглядывало покрытое ожогами худое тело. Ее волосы, наверное, когда-то были длинными и рыжими, но сейчас они торчали рваными горелыми клоками, не скрывая глубокой ссадины на затылке, вокруг которой запеклась черная кровь. Жизнь в ней едва теплилась.

Вид умирающего ребенка переполнил сдерживаемую плотину в моей душе. Это была последняя капля. Я озверел. Все остатки моей человечности, поджав хвост, с воплями сбежали в самые глубокие слои сознания, а наружу, хрипя и наполняя меня ненавистью, выбралась мрачная, злобная, кровожадная сущность черта. Игры закончились. Балагур и бабник Вася отодвинулся, уступая место черту Солю. Я признал новую сущность и вдруг понял, что значит принадлежать к доминиону Власти, понял и принял.

Отныне в моей воле карать и миловать, подчинять и уничтожать.

Во мне заключен огромный потенциал, осталось только развить его, а для этого придется учиться. Но зато потом я смогу начинать и заканчивать войны, поглощать и порабощать души, давать им шанс на возрождение или уничтожать навечно. Мне суждено стать правой рукой Князя, его кнутом и пряником, судьей и палачом, как для демонов, так и для остальных разумных. Доволен ли я этим? А фиг его знает.